НА СТРАНИЦУ «НАУЧНЫЕ ТРУДЫ»

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

С. В. Заграевский,

академик Российской академии художеств,

профессор, доктор архитектуры

 

К ВОПРОСУ О МОТИВАЦИИ МАСШТАБНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА

ЮРИЯ ДОЛГОРУКОГО В 1152 ГОДУ И АНДРЕЯ БОГОЛЮБСКОГО В 1158 ГОДУ

 

Москва, 2017 г.

С.В. Заграевский (с) 2017

 

Аннотация

 

Академик С.В. Заграевский в данном научном труде показывает, что беспрецедентное по масштабам храмовое и крепостное строительство Юрия Долгорукого в 1152 году и Андрея Боголюбского в 1158 году было мотивировано не только политическими устремлениями и личными амбициями князей, но и ожиданиями конца света в эти годы – 6660 и 6666 по византийскому летосчислению.

 

 

Согласно Типографской летописи1, Юрий Долгорукий в 1152 году построил пять храмов: Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском, церковь Бориса и Глеба в Кидекше, Георгиевский собор в Юрьеве-Польском, церковь Георгия во Владимире и церковь Спаса в Суздале2. В специальном научном труде3 автор показывал, что это сообщение летописца заслуживает доверия, и датировка всех указанных белокаменных храмов 1152 годом является адекватной. Какие-либо работы (укладка полов, покрытие сводов свинцом и (или) золотом, роспись храмов, помещение туда икон и церковной утвари и т.п.) могли продолжаться и в течение нескольких последующих лет, но в целом храмы можно считать возведенными в 1152 году. Это не считая построенных в этом же году переславской и юрьевской крепостей, о которых также говорит летопись4.

Такого масштабного храмового строительства в течение одного года Древняя Русь ранее не знала.

Шестью годами позже, в 1158 году, не менее масштабное белокаменное строительство начал Андрей Боголюбский. Были полностью (или почти полностью) построены церкви Покрова на Нерли и Рождества Богородицы в Боголюбове (датировке этих храмов посвящены специальные исследования автора5), начато строительство Успенского собора во Владимире6 и, вероятно, Золотых ворот с церковью Ризположения на них7. Это не считая невиданных ранее на Руси белокаменных крепостей – города Боголюбова8 и Покровского монастыря на Нерли9, а также укреплений Владимира: столь же вероятно, что все эти фортификационные работы тоже начались в этом году10.

Мы видим, что про объем строительных работ 1158 года можно сказать то же, что мы сказали выше про 1152 год: такого масштабного строительства в течение одного года Древняя Русь ранее не знала, с 1158 годом сопоставимы только вышеуказанные работы 1152 года.

Сравнительный расчет объемозатратности и материалозатратности работ 1152 и 1158 годов не входит в задачу настоящего исследования. В любом случае мы видим два года, в которые проводились беспрецедентные по масштабу работы. Особо отметим, что строительство велось из белого камня, который обходился на порядок дороже плинфяной или смешанной техники, в которой строили в огромном большинстве других русских княжеств11.

Поэтому вопрос мотивации княжеских строительных работ 1152 и 1158 годов в Северо-Восточной Руси заслуживает специального рассмотрения и является темой настоящего исследования.

Начнем с общей мотивации храмового строительства Андрея Боголюбского, так как она достаточно подробно рассмотрена в научных трудах Н.Н. Воронина. Исследователь формулировал «идейно-политические задачи»12, которые решали Андрей Боголюбский и его мастера, следующим образом:

– борьба за усиление Владимиро-Суздальского княжества13;

– стремление к «суверенности своего княжества, уже лелеемого в качестве нового центра Руси»14;

– стремление ввести Северо-Восточную Русь как полноправную державу в семью народов Западной Европы, в которой в то время господствовал романский архитектурный стиль15.

– усиление на Руси культа Богородицы16;

– личные амбиции Андрея17.

Кроме того, исследователь отмечал, что строительство Боголюбского стало возможным при условии совершенствования строительной техники и развития смежных областей искусства18.

Со всеми вышеприведенными утверждениями Н.Н. Воронина нельзя не согласиться. Но напомним, что это относится лишь к общей характеристике строительства Боголюбского. Особую масштабность работ именно 1158 года исследователь никак не отмечал, хотя и принимал этот год в качестве «нижней даты» строительства и владимирского Успенского собора, и боголюбовской церкви Рождества Богородицы, и укреплений Боголюбова и Владимира19.

Что касается мотивации белокаменного храмового строительства Юрия Долгорукого (даже общей мотивации, не говоря об «особом» 1152 годе), то Н.Н. Воронин о ней ничего не писал. Можно предположить, что он считал эти храмы просто «сакральным украшением» крепостей, о масштабном строительстве которых в течение всего времени княжения Юрия исследователь неоднократно упоминал20.

Но на самом деле общие масштабы храмового строительства Долгорукого и Боголюбского вполне сопоставимы: каждый из них возвел 6 каменных21 церковных зданий (Киево-Печерский Патерик22 называл Долгорукого и строителем плинфяного Рождественского собора начала XII века в городе Суздале23, а Боголюбский построил, кроме уже упомянутых нами храмов, Успенский собор в Ростове и церковь Спаса во Владимире).

Именно Юрий Долгорукий впервые начал использовать в Суздальской земле западноевропейскую – романскую – технику строительства из природного камня24. Орнаментальный декор «универсального» романского типа, встречающийся на множестве храмов Западной Европы, был уже на храмах в Переславле и Кидекше. В церкви Бориса и Глеба в Кидекше мы видим и перспективный портал. (Подробно вопросы генезиса так называемой «русской романики» были рассмотрены автором в специальном исследовании25).

В книге «Типологическое формирование и базовая классификация древнерусского церковного зодчества»26 автор показывал, что:

– тип центрических четырехстолпных храмов Юрия Долгорукого был если и не беспрецедентным, то использовавшимся ранее крайне редко и в других формах;

– византийская крестово-купольная система, на базе которой создавался этот тип храмов, была коренным образом творчески переработана;

– сочетание в этих храмах цельности плана с цельностью и башнеобразностью внешнего облика прецедентов в мире не имело;

– эти храмы оказались оптимальными по сочетанию критериев надежности, требуемой квалификации мастеров, площади наоса, цельности внешнего облика и высотности.

Оптимальность этого типа храмов подтверждается тем, что в дальнейшем именно он стал в Древней Руси наиболее массовым. Центрические четырехстолпные храмы строились в большом количестве во все века во всех регионах, к этому типу относятся такие шедевры русской архитектуры, как церковь Покрова на Нерли, церковь Спаса на Нередице, Благовещенский собор Московского кремля, Успенский собор в Дмитрове, Троицкая церковь в Чашникове, собор Пафнутьева-Боровского монастыря, церковь Преображения в Больших Вяземах, Большой собор Донского монастыря и мн.др.

 Отметим также, что Юрий Долгорукий произвел разведку и первичное (наиболее трудоемкое27) освоение каменоломен в Суздальской земле.

В связи с этим мы вправе полагать, что общая мотивация храмового строительства Юрия была аналогична той, которую приводил Н.Н. Воронин в отношении строительства Андрея.

В 2001 году автор писал в книге «Юрий Долгорукий и древнерусское белокаменное зодчество»: «Не побоимся сказать, что по значимости для культуры и политики Руси (к сожалению, и по нагрузке на экономику) строительство Долгоруким пяти белокаменных храмов вполне сопоставимо с основанием Петербурга»28. Новые исследования автора, в том числе приведенные в данном труде, не только подтверждают эту точку зрения, но дают все больше и больше материала для «архитектурной реабилитации» Юрия Долгорукого, чья роль в истории русского зодчества в советское время неоправданно принижалась29.

Но ни политические устремления, ни личные амбиции Юрия Владимировича и Андрея Юрьевича не объясняют, почему большая часть их храмоздательной деятельности пришлась именно на 1152 и 1158 годы. И Всеволоду Большое Гнездо, и всем другим русским князьям тоже надо было реализовывать политические устремления и личные амбиции, но такого масштабного строительства в течение одного года больше никто из них не вел.

В труде «Апология ростовского летописца (к вопросу о датировке храмов Юрия Долгорукого)» автор данного исследования объяснял масштабное белокаменное строительство в 1152 году следующим образом: «После почти двухлетнего пребывания в Киеве Юрий не был стеснен в средствах – не зря киевляне относились к нему как к лихоимцу. Несомненно, при уходе из Киева в 1151 году (без надежды на возвращение – кто мог предвидеть почти одновременную смерть Изяслава Мстиславича и Вячеслава Владимировича?), Юрий «захватил» всю казну. Возможно, его дружина грабила горожан (это подтверждается тем, что после смерти Юрия киевляне бросились избивать приехавших с ним суздальцев). Следовательно, Долгорукий мог строить в Суздале одновременно несколько храмов, и деньги у него на это были. И свободных земель, которыми могли награждаться строители, в Северо-Восточной Руси тоже было предостаточно... Юрий вернулся в Суздаль из Киева на рубеже 1151 и 1152 годов, и практически весь 1152 год находился в Суздальском крае. Средства у него были, надежды на возвращение в Киев не было, залежи белого камня уже были разведаны, и начало масштабного каменного и крепостного строительства в 1152 году имеет абсолютно логичное обоснование»30.

Но все же остается вопрос, почему столь масштабным было именно храмоздание 1152 года, почему Юрий не мог «растянуть» строительство своих храмов на несколько лет? Ведь такое кратковременное напряжение всех сил и ресурсов княжества создавало ряд внутриполитических проблем, наиболее острой из которых было привлечение и скорое увольнение большого количества строителей.

Такие же вопросы возникают относительно строительства Андрея в 1158 году. Даже если он, уходя из Вышгорода во Владимир, «захватил» с собой не только икону Богородицы, но и значительные финансовые средства, даже если ему требовалось максимально загрузить работой прибывшего от Фридриха Барбароссы архитектора31, все равно масштаб строительства 1158 года слишком сильно отличается от масштаба строительства последующих лет.

Для того, чтобы ответить на эти вопросы, вспомним, что 1152 год по действовавшему на Руси византийскому летосчислению32 – 6660, а 1158 – 6666.

Наверно, на эти зловещие с точки зрения эсхатологических ожиданий даты – 6660 (три шестерки подряд33) и 6666 (четыре шестерки, последовавшие вскоре после того, как не оправдались ожидания конца света в 6660 году) не могли не обратить внимание многие читатели древнерусских летописей и в XVIII, и в XIX, и в XX веке. Но в научных трудах такая «эсхатологическая мотивация», насколько нам известно, не встречалась, и впервые о ней написал автор настоящего исследования в 2004 году в статье «Апология ростовского летописца» в отношении строительства Андрея Боголюбского в 1158 году. Впрочем, тогда автор коснулся этой темы кратко и лишь в примечании к статье34.

Более подробно (хотя, к сожалению, без ссылки на указанный научный труд автора этой статьи) «эсхатологическую мотивацию» строительства Боголюбского исследовал Н.И. Солнцев35. Этот нижегородский историк полагал, что в разгар ожиданий конца света Андрей еще в 1152 году решил превратить Северо-Восточную Русь в «Новый Иерусалим», еще при жизни своего отца построил те храмы, которые Типографская летопись приписывает Долгорукому, а потом в 1158 продолжил строительство «Нового Иерусалима» уже в качестве единоличного правителя36.

Но полностью принять позицию Н.И. Солнцева невозможно по ряду причин.

Во-первых, исследователь полагал, что в 1152 году строил храмы не Юрий, а Андрей, не на основании каких-либо собственных умозаключений, а лишь со ссылкой на позицию по этому вопросу Н.Н. Воронина37. Но на самом деле позиция Н.Н. Воронина состояла в следующем: поскольку Юрий Долгорукий в 1156–1157 годах находился в Киеве, его сын Андрей мог в это время строить крепость в Москве и достраивать Георгиевскую церковь во Владимире38. Но в 1152 году Юрий был в Суздальской земле39, и у нас нет никаких оснований полагать, что он перепоручил надзор за проектированием и строительством своих храмов Андрею или кому-либо еще.

В-вторых, утверждение Н.И. Солнцева о том, что Андрей Боголюбский возводил в своих владениях «Новый Иерусалим», – не более чем допущение. Вероятно, придворные льстецы действительно употребляли подобные выражения (например, вполне обыденным было сравнение князей с царем Соломоном40), но архитектурно гипотетический «Новый Иерусалим» в Северо-Восточной Руси никак не был выражен, в отличие от возведенного пять веков спустя на реке Истре патриархом Никоном. Поэтому мы вправе вслед за Н.Н. Ворониным говорить лишь о личных амбициях Андрея41, не конкретизируя, в чем именно они состояли.

Определенные сомнения возникают и в отношении самой идеи о связи масштабного строительства 1152 и 1158 годов с эсхатологическими ожиданиями (именно по этой причине автор этой статьи, впервые написав о возможности такой связи в 2004 году, в дальнейшем собирал материал для данного специального исследования в течение многих лет).

Во-первых, годы с «тремя шестерками» – с 6660 по 6669 – многократно встречаются в древнерусских летописях, но ни о каком ожидании конца света в этот временной период летописцы не сообщали.

Во-вторых, то же самое можно сказать и относительно хронистов Византии, в календаре которой тоже были 6660-е годы.

В-третьих, никакого интенсивного храмового строительства в эти годы в Византии не наблюдалось. Только в 1152 году была построена церковь Панагия Космосотера во фракийском городе Вира (ныне Ферес).

В-четвертых, в XII веке в Византии и не могло быть мало-мальски серьезных и резонансных (во всяком случае, допущенных светскими и церковными властями) эсхатологических ожиданий, так как византийское теократическое мышление опиралось на своего рода «осуществленную эсхатологию», словно бы Царство Божье уже явилось «в силе» и будто бы империя и есть проявление этой силы в мире и в истории42. Сильнейшие эсхатологические ожидания византийская церковь связывала только с 7000 годом «от сотворения мира» (1492 от Рождества Христова), так как греческие пасхалии рассчитывались лишь до этой даты, и в конце их часто говорилось о приближении конца света, связанного с бедствиями, угрожающими Константинополю: набегами варваров, землетрясениями, эпидемиями, неурожаями и т.п.43. Но до 1492 года (когда пик эсхатологических ожиданий имел место не только в уже завоеванной турками Византии, но и на Руси44), в 1150-х годах было еще далеко.

В-пятых, на Руси не существует доказанных прецедентов эсхатологических ожиданий ранее 1150-х годов.

Н.И. Солнцев упоминал о строительстве Ярослава Мудрого в Киеве в 1037 году (когда были построены Софийский собор и Золотые ворота45) как о «подготовке к концу света»46. Но если даже эти два памятника архитектуры и были построены (или хотя бы начаты строительством) в этом году47, все равно столь глобальный вывод Н.И. Солнцева о «подготовке к концу света» видится сомнительным. Причины этому следующие:

– по принятому на Руси византийскому календарю в это время шел не 1037, а 6545 год;

– даже если конец света при Ярославе Мудром ожидался по западноевропейскому календарю, все равно пик эсхатологических ожиданий в католическом мире пришелся не на 1037, а на 1000 год48. Следующим беспокойным годом был 1033, так как, согласно широко известному в то время апокрифическому сочинению IV века – «Откровению Мефодия Патарского»49, тысячу лет надо было считать не от рождения Христа, а от его распятия, то есть получалось, что Антихрист должен был прийти в 1033 году. Потом, по идее, в течение трех с половиной лет (сорока двух месяцев50) после гипотетического прихода Антихриста должно было длиться его царство. Но поскольку он в 1033 году не пришел, то и с 1037 годом Запад уже никаких глобальных эсхатологических ожиданий не связывал, и у нас нет никаких оснований предполагать, что вдруг ни с того, ни с сего такие ожидания возникли на Руси.

В 1038 году имела место Кириопасха – совпадение Пасхи и Благовещения, и Н.И. Солнцев считал, что это «подогрело ожидание конца света»51. Но если глобальные эсхатологические ожидания не оправдались ни в 1000, ни в 1033 годах, мы не имеем никакого права полагать, что они вдруг возникли в 1038 году из-за такого относительно частого (имеющего место в среднем два раза в столетие) явления, как Кириопасха.

Кроме этого, Н.И. Солнцев упоминал52 в качестве возможного прецедента эсхатологических ожиданий 1152 и 1158 годов то, что под 6600 (1092) годом летопись упоминает в Полоцке многочисленные «знамения» в виде светящихся небесных кругов, горящих болот, умирающих людей, мечущихся по городу бесов и т.п.53. Но подобные «знамения» в летописях встречаются многократно в самые разные годы, и без каких-либо дополнительных подтверждений (которые отсутствуют) связывать эти летописные известия с эсхатологией мы не вправе. Да и в цифре 6600 – две, а не три шестерки.

И главное – ни в 1092, ни в 1037, ни в 1038 годах, в отличие от 1152 и 1158, мы не видим на Руси каких-то исключительных масштабов храмоздания.

Но все же мы не вправе считать масштабное строительство 1152 и 1158 годов случайным совпадением.

И для того, чтобы вполне понять его мотивацию, мы должны вспомнить, что эсхатологические ожидания были в XII веке широко распространены в Западной Европе. Неоправдавшиеся прогнозы конца света в 1000 и 1033 годах к тому времени уже забылись, и стали появляться новые.

Например, по учению итальянского богослова Иоахима Флорского (1132–1202), после 1260 года должен наступить конец «второго периода Нового Завета – Царства Бога-Сына», и начнется период «третьего Завета – Царства Святого Духа», когда «нечестивые будут стерты с лица Земли» и наступит «идеальная эра Святого Духа, царство мира и правды на Земле». Скорого наступления «Царства Святого Духа» на Земле ожидали и члены религиозно-общественных движений амальрикян во Франции и апостольских братьев в Италии (ХII–XIV века)54.

И мы вправе полагать, что в Северо-Восточную Русь в 1150-е годы с Запада пришла не только романика. Вместе с последней были восприняты и эсхатологические ожидания, наложившиеся на византийский календарь так же, как романский архитектурный стиль – на византийскую крестово-купольную систему.

Эти ожидания, конечно же, не были столь массовыми и резонансными, как в 1000 или 1492 году, иначе они нашли бы место в древнерусских летописях. Но, по всей видимости, беспрецедентное по масштабу храмовое строительство Юрия и Андрея в 1152 и 1158 годах и не ставило перед собой цель успокоить волнующийся народ. Скорее наоборот – ссылаясь на возможность близкого конца света, князья могли более эффективно и дешево привлекать для храмоздания строительные кадры, а потом, после того как конец света не состоялся, их спокойно и без проблем увольнять.

Удалось Долгорукому и Боголюбскому в это тревожное с церковно-догматической точки зрения время решить и ряд проблем во взаимоотношениях с православной церковью – например, в 1152 году получить благословение строительства храмов из романского материала – природного камня, а в 1158 году – благословение устройства на храмах романского зооантропорфного скульптурного декора55.

Возможно, в эти годы было легче набирать строителей и для крепостей, так как градозащитная функция последних воспринималась не только в физическом, но и в духовном смысле56. Поэтому в 1152 и 1158 годах мы видим и масштабное крепостное строительство.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1. ПСРЛ. Т. 24. Летопись по Типографскому списку. Изд. 1. Пг., 1921. С. 77.

2. Н.Н. Воронин считал церковь Спаса в городе Суздале, упомянутую в сообщении Типографской летописи о строительстве Юрия Долгорукого в 1152 году (ПСРЛ. Т. 24… С. 77), приделом к храму Мономаха (Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси XIIXV веков. М., 1961–1962. Т. 1. С. 64). Предположение о том, что церковь Спаса находилась на дворе Юрия Долгорукого, и этот двор находился на месте Спасо-Евфимиева монастыря, выдвигалось О.М. Иоаннисяном (сообщено автору О.М. Иоаннисяном в 2002 году). Но это видится маловероятным, так как Спасо-Евфимиев монастырь от Кремля слишком далек (почти 2 км). В роли «дальнего» княжеского двора скорее могла выступать крепость в Кидекше (около 5 км).

У автора этой книги есть основания считать, что церковь Спаса располагалась на суздальском дворе Долгорукого внутри городских стен, недалеко от валов со стороны реки (как и храмы в Переславле, Кидекше и Юрьеве-Польском). Дело в том, что алтари подавляющего большинства суздальских храмов XVIII века ориентированы практически точно на восток (90 градусов). И только алтари церкви Успения, стоящей сразу за валами справа от въезда в Кремль, ориентированы на 60 градусов – точно так же, как и алтари домонгольского собора Рождества Богородицы.

Первым строительным периодом церкви Успения с определенной степенью вероятности является конец XVII века, а в 1617 году на этом месте стояла деревянная церковь (Варганов А.Д. Суздаль. Ярославль, 1971. С. 133). Но одинаковое отклонение алтарей и церкви Успения, и собора Рождества Богородицы вряд ли можно считать простым совпадением – ведь деревянные церкви XVI–XVII веков предшествовали и тем храмам XVIII века, алтари которых ориентированы точно на 90 градусов.

Наиболее удовлетворительным объяснением этой ситуации является следующее: церковь Успения была построена на месте (возможно, даже на фундаментах) домонгольского храма, т.е. церкви Спаса в городе Суздале. Действительно, расстояние от этой церкви до валов – около 10 м, до реки – около 20 м, и это самое высокое место Кремля. Во второй половине XV века на этом месте находился двор Ивана III (Варганов А.Д. Указ. соч., с. 133), и это является дополнительным аргументом в пользу того, что там же находился и двор Юрия Долгорукого. Престол церкви Спаса мог быть переименован в Успенский в любое время между XII и XV веками. Возможно было и перенесение престола Преображения Спаса в учрежденный в 1350 году княжеский Спасо-Евфимиев монастырь. А домонгольская церковь (уже не Спасская, а Успенская) могла обрушиться, например, в Смутное время (как и построенная одновременно с ней церковь Бориса и Глеба в Кидекше), и на ее месте в 1617 году мог стоять «временный» деревянный храм, о котором говорилось в описи.

Но, конечно, подтвердить гипотезу автора о местонахождении церкви Спаса в городе Суздале могут только археологические исследования.

3. Заграевский С.В. Апология ростовского летописца (к вопросу о датировке храмов Юрия Долгорукого). Тезисы. В кн.: Материалы областной краеведческой конференции, посвященной столетию со дня рождения Н.Н.Воронина (19 апреля 2004 г.). Владимир, 2004. С. 15-26.

4. ПСРЛ. Т. 24… С. 77.

5. Заграевский С.В. К вопросу о реконструкции и датировке церкви Покрова на Нерли. В кн.: Материалы областной краеведческой конференции (20–21 апреля 2007 г.). Владимир, 2008. Т. 2. С. 3-12; Заграевский С.В. Боголюбовский архитектурный ансамбль конца 1150-х – начала 1170-х годов: вопросы истории и реконструкции. В кн.: Памяти Андрея Боголюбского. Сб. статей. Москва – Владимир, 2009. С. 141–167.

6. ПСРЛ. Т. 1. Лаврентьевская летопись. Л., 1926–1928. С. 348.

7. Н.Н. Воронин принимал 1158 год в качестве «нижней даты» строительства Золотых ворот (Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси XIIXV веков. М., 1961–1962. Т. 1. С. 128). Поскольку Успенский собор и Золотые ворота строил один и тот же архитектор (подробнее см.: Заграевский С.В. Архитектор Фридриха Барбароссы. В сб.: «Хвалам достойный…». Андрей Боголюбский в русской истории и культуре. Международная научная конференция. Владимир, 5–6 июля 2011 года. Владимир, 2013. С. 184–195), мы также принимаем этот год как даты начала строительства Золотых ворот.

8. Заграевский С.В. Боголюбовский архитектурный ансамбль конца 1150-х – начала 1170-х годов…

9. Заграевский С.В. Вопросы ранней истории Покровского монастыря на Нерли. М., 2016. Материал находится на сайте http://rusarch.ru/zagraevsky50.htm.

10. Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси XIIXV веков. М., 1961–1962. Т. 1. С. 128.

11. Заграевский С.В. Юрий Долгорукий и древнерусское белокаменное зодчество. М., 2001. Приложение: Сравнительный расчет условной стоимости строительства из белого камня и из кирпича в единицах трудоемкости (человеко-днях).

12. Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси… Т. 1. С. 304.

13. Там же. С. 302.

14. Там же. С. 122.

15. Воронин Н.Н. Памятники Владимиро-Суздальского зодчества XI–XIII вв. М.; Л., 1945. С. 47.

16. Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси… Т. 1. С. 318.

17. Н.Н. Воронин (там же, с 315, 339) приводил слова летописца: «Сый благоверный и христолюбивый князь Андрей уподобися царю Соломану, яко дом Господу Богу и церковь преславну святыя Богородицы Рожества посреди города камену создав Боголюбом и удиви ю паче всих церквии… и створи церковь сию в память собе» (ПСРЛ. Т. 2. Ипатьевская летопись. СПб, 1908. С. 581–582).

18. Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси… Т. 1. С. 306.

19. Там же. С. 128, 149, 201.

20. Там же. С. 102.

21. Определение «каменный» мы здесь употребяем в широком смысле – для обозначения строительства не только из природного камня, но и из плинфы или в смешанной технике.

22. Патерик киевского Печерского монастыря. СПб, 1911. С. 9.

23. Даже если Юрий в это время еще был слишком молод и действительным строителем собора был его отец Владимир Мономах (так полагал Н.Н. Воронин: Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси… Т. 1. С. 28), все равно в строительстве Юрий не мог не участвовать, тем более если верна версия Ю.А. Лимонова о том, что он княжил в Суздале с 1096 года (Лимонов Ю.А. Владимиро-Суздальская Русь. Очерки социально-политической истории. Л., 1987. С. 20).

24. Подавляющее большинство романских соборов и замков в сердце Священной Римской империи – Германии – были возведены из природного камня, из кирпича там в это время строились только второстепенные постройки гражданского характера и небольшие провинциальные храмы. В Северной Италии романские храмы, как правило, возводились из кирпича, но либо были облицованы камнем (городской собор в Модене), либо такая облицовка предусматривалась, но по разным причинам сделана не была (собор Сан Амброджо в Милане) или была сделана не полностью (церковь Сан Микеле в Павии).

25. Заграевский С.В. Начало «русской романики»: Юрий Долгорукий или Андрей Боголюбский? М., 2005. Материал находится на сайте http://rusarch.ru/zagraevsky2.htm.

26. Подробнее см.: Заграевский С.В. Типологическое формирование и базовая классификация древнерусского церковного зодчества. Saarbrücken, 2015. Гл. 4.

27. Для того, чтобы найти нужный сорт камня, зачастую приходилось пробивать в каменном пласте сотни метров штолен. Соответственно, трудоемкость выработки камня повышалась в десятки раз относительно расчетов, приведенных в кн.: Заграевский С.В. Юрий Долгорукий и древнерусское белокаменное зодчество...

28. Заграевский С.В. Юрий Долгорукий и древнерусское белокаменное зодчество… С. 139.

29. Подробнее см.: Заграевский С.В. Начало «русской романики»…

30. Заграевский С.В. Апология ростовского летописца…

31. Подробнее см.: Заграевский С.В. Архитектор Фридриха Барбароссы…

32. В Византии год начинался 1 сентября, но здесь мы для простоты будем без уточнений сопоставлять западноевропейское летосчисление с византийским с поправкой в 5508 лет.

33. Откр. 13:18.

34. Заграевский С.В. Апология ростовского летописца… Прим. 32. Об эсхатологических ожиданиях в эти годы автор данного исследования также писал в исторических романах: «Бедный рыцарь Храма» (М., 2013. С. 178) и «Архитектор его величества» (М., 2014. С. 122).

35. Солнцев Н.И. Концепт «Нового Иерусалима» в строительной инициативе Андрея Боголюбского. В сб.: Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. № 4(1), 2012. С. 175–281; Солнцев Н.И. К вопросу об обосновании причин создания архитектурного комплекса во Владимире-на-Клязьме. В сб.: Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. № 3, 2016. С. 86–92.

36. Солнцев Н.И. К вопросу об обосновании причин создания архитектурного комплекса во Владимире-на-Клязьме… С. 88.

37. Солнцев Н.И. Указ. соч., с. 87, со ссылкой на кн.: Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси… Т. 1. С. 92.

38. Воронин Н.Н. Там же.

39. ПСРЛ. Т. 24... С. 77.

40. Про сравнение Андрея Боголюбского с Соломоном (ПСРЛ. Т. 2… С. 581–582) мы уже упоминали выше, а митрополит Иларион в «Слове о законе и благодати» сравнивал с Соломоном Ярослава Мудрого: «Добрый и верный свидетель – сын твой (Владимира Крестителя – С.З.) Георгий (христианское имя Ярослава – С.З.), которого Господь создал преемником твоему владычеству: не нарушающим твоих уставов, но утверждающим; не умаляющим хранилищ твоего благоверия, но умножающим; не на словах, но (на деле) доводящим до конца, что тобою неокончено, как Соломон (дела) Давида. Он создал Дом Божий, великий, святой Премудрости (Его) на святость и освящение града твоего и украсил его всякой красотой: златом и серебром, и каменьями дорогими, и сосудами священными – такую церковь дивную и славную среди всех соседних народов, что другой (такой) же не отыщется во всей полунощи земной, от востока до запада. И славный град твой Киев величием, как венцом, окружил, вручил людей твоих и град скорой на помощь христианам Всеславной Святой Богородице. Ей же и церковь на Великих вратах создал во имя первого Господнего праздника, святого Благовещения» (Цит. с упрощением орфографии по кн.: Розов Н.Н. Синодальный список сочинений митрополита Илариона – русского писателя XI в. Прага, 1963. С. 2.). А Константина Всеволодовича, например, Лаврентьевская летопись (ПСРЛ. Т. 1…) уподобляла «премудрому Соломону» трижды – под 1206, 1207 и 1218 годами.

41. Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси… Т. 1. С. 315.

42. Мейендорф И., протоиерей. Византийское богословие. Исторические тенденции и доктринальные темы. Мн., 2001. С. 154.

43. Алексеев А.И. Под знаком конца времен. Очерки русской религиозности. СПб, 2002. С. 54.

44. Например, в этом году Русская православная церковь не стала рассчитывать Пасхалии на следующий, 1493-й год, а крестьяне почти прекратили засевать поля, что в следующем году привело к голоду (подробно см.: Борисов Н.С. Повседневная жизнь средневековой Руси накануне конца света. М., 2005. С. 8–17).

45. Об этом строительстве упоминает и митрополит Иларион в «Слове о законе и благодати» (см. выше).

46. Солнцев Н.И. К вопросу об обосновании причин создания архитектурного комплекса во Владимире-на-Клязьме… С. 86.

47. О дате строительства Софийского собора в Киеве в настоящее время ведется полемика. Например, см.: Никитенко Н.Н., Корниенко В.В. Щодо матеріалів круглого столу «Заснування Софійського собору в Києві: проблеми нових датувань» (7 квітня 2010 р., м. Київ).

48. В «Откровении Иоанна Богослова» говорилось: «И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время» (Откр. 20:1–4). Соответственно, в 1000 году паника была такой, что знатные люди раздаривали свое имущество церквям и уходили в монастырь, купцы к концу 999 года опустошили свои склады, а крестьяне бросали хозяйство, сколачивали из досок гробы и укладывались в них (Hillel Schwartz. Century's End: A Cultural History of the Fin de Siècle from the 990s through the 1990s. New York, 1990. P. 395).

49. Истрин В.М. Откровение Мефодия Патарского и апокрифические видения Даниила в византийской и славяно-русской литературах. М., 1897. С. 46.

50. Откр. 13:5.

51. Солнцев Н.И. К вопросу об обосновании причин создания архитектурного комплекса во Владимире-на-Клязьме… С. 86.

52. Там же, со ссылкой на А.И. Алексеева (Алексеев А.И. Эсхатологические переживания в Западной Европе и на Руси в IX–XV вв. (Синхронно протекающие процессы или топологическое сходство). В кн.: Исследования по русской истории и культуре. Сборник статей к 70-летию профессора Игоря Яковлевича Фроянова. М., 2006).

53. ПСРЛ. Т. 24… С. 70.

54. Богословский М.М. Нерешенные проблемы христианства. В журн. «Нева», № 11, 2000.

55. Подробнее см.: Заграевский С.В. Юрий Долгорукий и древнерусское белокаменное зодчество... Гл. 5.

56. Лихачев Д.С. Градозащитная семантика Успенских храмов на Руси. В кн.: Успенский собор Московского кремля. Материалы и исследования. М 1985. С. 17–23.

 

Все материалы, размещенные на сайте, охраняются авторским правом.

Любое воспроизведение без ссылки на автора и сайт запрещено.

© С.В.Заграевский

 

НА СТРАНИЦУ «НАУЧНЫЕ ТРУДЫ»

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА