НА СТРАНИЦУ «НАУЧНЫЕ ТРУДЫ»

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

С. В. Заграевский,

академик, профессор, доктор архитектуры

 

К ВОПРОСУ О РЕКОНСТРУКЦИИ ЦЕРКВИ АЛЕКСЕЯ МИТРОПОЛИТА 1510-Х ГОДОВ

В АЛЕКСАНДРОВСКОЙ СЛОБОДЕ

  

Москва, 2005 г.

С.В.Заграевский © 2005

 

Аннотация

 

Исследованы вопросы первоначального вида Распятской колокольни (до 1710 года – церкви Алексея митрополита) в Александровской слободе. Предложена графическая реконструкция памятника по состоянию на дату постройки – 1510-е годы.

 

 

Столпообразное здание внутри существующей Распятской колокольни Александровской Слободы (рис. 1) было в 1940-е годы открыто и исследовано П.С.Полонским1. В 1980–1990-е годы исследование этого здания продолжил В.В.Кавельмахер2.

 

 

Рис. 1. Распятская колокольня. Общий вид.

 

Распятская колокольня (до 1710 года – церковь Алексея митрополита) датируется 1570-ми годами. Соответственно, выявленное внутри нее столпообразное здание исследователи отнесли к первому строительному периоду Слободы и датировали 1510-ми годами – временем, когда в Слободе был возведен дворец великого князя Василия III3. Для простоты мы в дальнейшем будем называть Распятской колокольню в ее современном виде, а церковью Алексея митрополита – столпообразное здание 1510-х годов, находящееся внутри нее.

В начале 2000-х годов архитектурно-археологические исследования автора этой статьи подтвердили факт значительного временного разрыва (в несколько десятилетий) между постройкой колокольни и ее перестройкой.

Во-первых, и кладка, и раствор, и стилистика, и исполнение декора у церкви Алексея митрополита и Распятской колокольни абсолютно различны. В церкви Алексея митрополита (как и в храмах Покрова, Троицы и Успения Александровской слободы) мы видим «мягкую», «теплую» кладку, характерную и для кирпичных построек Московского кремля рубежа XV и XVI веков, и для собора Петра митрополита в Высоко-Петровском монастыре (1514–1517 годы). Характерен и строительный раствор – с исключительно высокой вяжущей способностью, с ничтожно малым содержанием в извести песка и прочих примесей. Многочисленные белокаменные украшения и в Слободе, и в Кремле вытесаны так, что кажется, будто камень «дышит». Кирпичный декор храмов Слободы, как и собора Петра митрополита, был покрыт левкасом «под белый камень». В отличие от всех перечисленных зданий, Распятская колокольня выстроена из «сухого» кирпича, на легко крошащемся растворе с высокой примесью песка. Из такого же кирпича, на таком же растворе построен собор Покрова на Рву. Белокаменный декор Распятской колокольни также вытесан, как на соборе Покрова на Рву – жестко, геометрично, «сухо». И в Распятской колокольне, и в соборе Покрова на Рву строители применяли наряду с железными связями деревянные. В церкви Алексея митрополита, как и в храмах Покрова, Троицы и Успения, все связи изготовлены исключительно из железа высокого качества.

Во-вторых, как мы увидим далее, церковь Алексея митрополита имела дополнительную звонницу для больших колоколов, поэтому версия о необходимости ее обстройки под вывезенные в 1570 году из Новгорода большие колокола весьма сомнительна. Большие колокола не могли поместиться и на звонах Распятской колокольни (там и не было мест для их крепления), и все равно располагались на дополнительной звоннице. Следовательно, масштабные работы по обстройке церкви Алексея митрополита могли быть вызваны либо недостаточными размерами, либо неудовлетворительным техническим состоянием старого здания, а такая ситуация вряд ли могла возникнуть вскоре после постройки.

В-третьих, обследование автором этой статьи верхнего из сохранившихся ярусов церкви Алексея митрополита показало: окнам этого яруса была придана (причем весьма аккуратно) другая форма еще до обстройки стенами будущей Распятской колокольни. Весьма сомнительно, что вскоре после постройки могло потребоваться проведение значительных работ по приданию окнам принципиально новой формы.

В-четвертых, ознакомление с зондажами А.С.Полонского и В.В.Кавельмахера, сделанными в местах примыкания пилонов Распятской колокольни к фасадам церкви Алексея митрополита, показывает: к моменту обстройки пилонами церковь Алексея митрополита успела «врасти в землю» примерно на полметра. Теоретически это могло произойти и в течение нескольких лет (в случае целенаправленных подсыпок грунта), но это крайне маловероятно. Обычное время столь существенного «врастания» здания в землю – как минимум, несколько десятилетий.

 В-пятых, по зондажам А.С.Полонского и В.В.Кавельмахера внутри лестничного ризалита Распятской колокольни видно, что в местах примыкания стен и пилонов Распятской колокольни на раскрытых зондажами фрагментах белокаменного цоколя и облевкашенного кирпичного декора церкви Алексея митрополита присутствуют следы выветривания, которые могли успеть появиться в только в течение нескольких десятилетий.

Таким образом, мы можем уверенно датировать церковь Алексея митрополита 1510-ми годами. Соответственно, это здание является основанием для датировки построенных одновременно с ней4 храмов Покрова, Троицы и Успения в Александровской Слободе также 1510-ми годами5.

В этой статье мы не будем уделять внимание гипотезе автора о том, что архитектором великокняжеского дворца и первых храмов Слободы, в том числе церкви Алексея Митрополита, был Алевиз Новый. Об этом можно прочитать в специальном исследовании автора этой статьи6.

Итак, церковь Алексея митрополита была октагональным столпообразным зданием. Посередине первого яруса снаружи проходила обходная галерея, на которую вела лестница, устроенная в треугольной пристройке к юго-западной грани октагона (вследствие этого от уровня земли до уровня сводов обходной галереи октагон превратился в девятигранник – см. рис. 8).

Впервые вариант реконструкции церкви Алексея Митрополита предложил П.С.Полонский (рис. 2)7. Исследователь справедливо полагал, что этот храм играл роль колокольни Слободы. Этот вывод следовал и из столпообразности храма, и из его однозначного назначения «под колоколы» после обстройки 1570-х годов. Но неминуемо встал вопрос: где на здании 1510-х годов размещались колокола?

 

 

Рис. 2. Церковь Алексея митрополита. Реконструкция П.С.Полонского.

 

Теоретически колокола могли располагаться на 2-м ярусе здания, на обходной галерее 1-го яруса либо на дополнительной звоннице.

П.С.Полонский полагал, что существующий свод между 1-м и 2-м ярусами здания вторичен, т.е. был возведен в 1570-е годы (рис. 3)8. Следовательно, 2-го яруса, по П.С.Полонскому, в церкви Алексея митрополита вообще не было. Обходная галерея же слишком узка (и, как позднее показал В.В.Кавельмахер, перехвачена двумя поясами проемных связей9), то есть на ней могли находиться лишь самые маленькие колокола. Вопрос же местонахождения средних и больших колоколов оставался открытым.

 

 

Рис. З. Распятская колокольня с церковью Алексея митрополита внутри. Разрез по линии север-юг. Чертеж П.С.Полонского.

 

Полагая, что на знаменитой гравюре по рисунку датского посла Я.Ульфельдта, посетившего Слободу в 1578 году (рис. 4), изображена церковь Алексея митрополита до обстройки, П.С.Полонский предположил, что на оси север-юг находился еще один аналогичный столп, и между ними располагалась звонница (рис. 2). В итоге на реконструкции П.С.Полонского мы видим «сдвоенное» здание, не имеющее аналогов в древнерусской архитектуре. Однако, никаких археологических данных, подтверждающих наличие второго столпа, ни в 1940-е годы, ни в будущем получить не удалось10.

 

 

Рис. 4. Рисунок Я.Ульфельдта.

 

В.В.Кавельмахер также отрицал наличие в церкви 1510-х годов второго яруса. На обходной галерее, по мнению исследователя, колокола вообще не могли располагаться11. Проведя в 1980-е годы раскопки вокруг Распятской колокольни, В.В.Кавельмахер выявил фундаменты звонницы и показал, что аналогичная звонница имелась и у церкви Алексея Митрополита12. Эта звонница примыкала с западной стороны к треугольному выступу, в котором находилась лестница на обходную галерею.

Реконструкция В.В.Кавельмахером Распятской колокольни приведена на рис. 5, а церкви Алексея митрополита – на рис. 6, 7 и 8.

 

 

Рис. 5. Распятская колокольня. Реконструкция В.В.Кавельмахера.

 

 

Рис. 6. Церковь Алексея митрополита. Реконструкция В.В.Кавельмахера. Северный фасад.

 

 

Рис. 7. Церковь Алексея митрополита. Реконструкция В.В.Кавельмахера. Западный фасад (условно изображен без примыкающей звонницы).

 

 

Рис. 8. Церковь Алексея митрополита. Реконструкция В.В.Кавельмахера. План.

 

Что касается рисунка Ульфельдта, то В.В.Кавельмахер предположил, что на нем изображена не церковь Алексея митрополита, а существующая Распятская колокольня13. Дальнейшие выводы В.В.Кавельмахера были следующими: поскольку звонница была зрительно отделена от основного объема, под второй «башней» Ульфельдт подразумевал именно звонницу14.

Хотя этот вопрос касается прежде всего Распятской колокольни и, соответственно, выходит за рамки нашего исследования, выскажем иную точку зрения: вряд ли датский посол мог принять вытянутую по горизонтали звонницу за башню. Скорее всего, вторая башня на рисунке Ульфельдта – увенчанный церковной главкой юго-западный ризалит существующей Распятской колокольни.

А если на гравюре все же изображена церковь Алексея митрополита до обстройки, то наиболее вероятен нижеследующий вариант: звонница могла завершаться не плоской кровлей, а башенкой или главкой, и именно эта главка нашла гипертрофированное отражение на рисунке в виде второй башни. 

Вне зависимости от результата дискуссий о том, что имел в виду Ульфельдт, факт наличия у церкви Алексея митрополита звонницы для больших колоколов является археологически обоснованным и сомнений не вызывает.

Отметим, что В.В.Кавельмахер ввел в реконструкцию храма 1510-х годов два ряда кокошников на основании своих архитектурно-археологических исследований15, а огромный восьмигранный купол – по аналогии с храмом Петра митрополита в московском Высоко-Петровском монастыре (1514–1517 годы, рис. 9)16.

 

 

Рис. 9. Собор Петра митрополита в Высоко-Петровском монастыре.

 

О форме завершения церкви Алексея митрополита нам еще предстоит говорить, а сейчас поставим более принципиальный вопрос: строго говоря, в реконструкциях храма 1510-х годов П.С.Полонского и В.В.Кавельмахера мы церковь «под колоколы» не видим. Практически все колокола расположены на дополнительной звоннице, которую можно было бы пристроить к любому храму – хотя бы к соседнему Покровскому (ныне Троицкому) собору.

Церковь Алексея митрополита по П.С.Полонскому и В.В.Кавельмахеру – столпообразное здание неясного назначения с внутренним пространством в виде «колодца» шириной около 6 м и высотой около 22 м, крайне «нефункциональное» с точки зрения и установки иконостаса, и проведения службы, и акустики. Проблем, связанных с «колодцеобразностью» интерьера, не решают ни неглубокие стеновые ниши, ни профилированный карниз примерно на половине высоты «колодца».

Ближайший возможный аналог такого храма – собор Петра митрополита – не воспринимается как «колодцеобразный» благодаря окружающему храм «венку капелл». В церкви же Алексея митрополита стеновые ниши «венком капелл» можно назвать лишь крайне условно.

Если бы церковь Алексея митрополита была высотной доминантой ансамбля Слободы, ее столпообразность (и, соответственно, «колодцеобразность» интерьера) можно было бы считать самодостаточным архитектурным феноменом. Но ее высота в реконструкциях П.С.Полонского и В.В.Кавельмахера – около 22 м17, т.е. она ниже и Покровского собора (29 м), и шатровой Троицкой (ныне Покровской) церкви – (23 м).  

Гораздо логичнее было бы предположить, что церковь Алексея митрополита все же была «под колоколы» в буквальном понимании, т.е. имела ярус (или ярусы) звонов. Тогда на ней могли находиться малые и средние колокола, а большие благовестники могли быть вынесены на звонницу. Так было в Московском кремле (Иван Великий со звонницами), в Новгороде («часозвоня» и Софийская звонница), в суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре (церковь Иоанна Предтечи «под колоколы» и звонница), в Троице-Сергиевой Лавре (Духовская церковь «под колоколы» и звонница, разобранная в 1730-е годы), в Соловецком монастыре (Никольская церковь «под колоколы» и звонница) и в ряде других древнерусских архитектурных ансамблей.

Но где на церкви Алексея митрополита могли находиться колокола? На обходной галерее, как мы уже отмечали, могли разместиться только самые малые, а где находились большие и средние?

Прежде всего необходимо рассмотреть купольный свод между 1-м и 2-м ярусами (рис. 3). Как мы уже говорили, исследователи считали его вторичным. Но сразу возникает вопрос: зачем при обстройке церкви Алексея митрополита в 1570-е годы могло потребоваться его возводить? Галерея Распятской колокольни – снаружи, звоны – гораздо выше. Получился «чердак», который, по мнению В.В.Кавельмахера, служил началом гиревого короба для часов Распятской колокольни. Но стоило ли ради создания утилитарного «чердака» возводить «полноценный» купольный свод с большим (шестиметровым) пролетом и непростыми парусными переходами от восьмерика к куполу? 

Еще одно сомнение возникает в связи с технологией возведения этого свода. На белокаменный карниз, располагающийся чуть ниже, поставить его было бы невозможно – карниз не выдержал бы. Значит, для устройства свода в уже существовавшем октагоне требовалось глубокое штробление стен, которое не могло не оставить следов.

Снизу такие следы отсутствуют (рис. 10). До последнего времени оставалась вероятность нахождения следов штробления сверху. Но в 2004 году расчистка и исследование автором этой статьи одного из зондажей В.В.Кавельмахера18 показали: кирпичная кладка над местом примыкания свода является абсолютно ровной и ничем не нарушенной (рис. 11). 

 

 

Рис. 10. Свод между 1-м и 2-м ярусами церкви Алексея митрополита. Вид снизу.

 

 

Рис. 11. Свод между 1-м и 2-м ярусами церкви Алексея митрополита. Вид сверху (складной «метр» стоит на месте примыкания свода к стене). Видно, что кладка является абсолютно ровной и ничем не нарушенной.

 

Следовательно, свод между 1-м и 2-м ярусами является первичным. Высота внутреннего пространства 1-го яруса от пола до замка свода – 12 м, т.е. это уже не «колодец», а помещение нормальных пропорций, с нормальной акустикой. 

А поскольку в церкви Алексея митрополита 2-й ярус существовал, то прежде, чем решать вопрос о его назначении, необходимо понять, где был вход на него. Ведь между 1-м и 2-м ярусами нет ни внутристенной лестницы, ни отверстия в своде.

Ответ на этот вопрос дает внимательное ознакомление с еще одним зондажом В.В.Кавельмахера – около существующего входа на 2-й ярус церкви Алексея митрополита с галереи Распятской колокольни. Под порогом существующего входа хорошо видны остатки старого входа, чуть более узкого (рис. 12). Точнее, это был даже не вход, а «лаз», так как его порог располагался в районе нижней отметки свода, и затем на перекрытие 2-го яруса приходилось подниматься по своду.

 

 

Рис. 12. Остатки «лаза» под порогом входа на 2-й ярус церкви Алексея митрополита.

 

Выход из этого «лаза» «висит в воздухе» над западной гранью церкви Алексея митрополита на высоте 12 м (рис. 17). Как туда попадали с земли?

Никаких следов лестничной башни найдено не было. Даже если существовало ее подобие над лестницей в треугольной пристройке к юго-западной грани, то для перехода из нее требовался «мостик». Такая конструкция видится слишком сложной, и более логичным тогда было бы сделать «лаз» не в западной, а в юго-западной грани 2-го яруса.

Этот же контраргумент можно выдвинуть и против перебрасывания деревянной лестницы к «лазу» с кровли звонницы: проще было бы сделать «лаз» в юго-западной грани, прямо над звонницей.

Решение видится гораздо более простым: для попадания в «лаз» пользовались приставной деревянной лестницей с земли. Например, именно так осуществлялся доступ на звоны Духовской церкви Троице-Сергиевой Лавры, и высота необходимой приставной лестницы там практически такая же.

Возможно, на дверце, закрывающей «лаз», в эстетических целях располагалась икона, и тогда ее расположение над западным порталом получает дополнительное объяснение.

Теперь мы можем перейти к вопросу о назначении 2-го яруса церкви Алексея митрополита.

Теоретически можно предположить, что это был «чердак». Но, во-первых, храм не был «теплым» и, соответственно, в «чердаке» не нуждался. Во-вторых, окна 2-го яруса еще до обстройки в 1570-х годах были укорочены и существенно расширены, причем весьма ровно и аккуратно (рис. 13). Вряд ли кто-то стал бы тратить такие силы и средства на то, чтобы улучшить освещение «чердака».

 

 

Рис. 13. Остатки первичных (сверху) и вторичных (снизу) окон церкви Алексея митрополита.

 

Версию нахождения на 2-м ярусе «верхнего храма» мы также принять не можем: на ярус нет постоянного и удобного входа.

Остаются только два варианта, логично вытекающих из назначения церкви «под колоколы»: 2-й ярус был либо ярусом звона, либо «техническим» ярусом, над которым, опять же, располагались звоны.

Колокола в XVI веке были «очапными»19, в них звонили с земли, раскачивая не язык, а колокол (такие веревки для приведения колоколов в движение мы видим даже вокруг Ивана Великого на знаменитом изображении «Кремленаграда» - рис. 14). Следовательно, часто подниматься на звоны необходимости не было. «Лазом» на 2-й ярус могли пользоваться один раз в несколько месяцев – для контроля состояния колоколов, гнезд и очапов, замены перетершихся веревок.

 

 

Рис. 14. Изображение колокольни Ивана Великого на «Кремленаграде».

 

Теперь попробуем уточнить, висели ли колокола именно во 2-м ярусе церкви Алексея митрополита, или выше были еще ярусы звонов.

В принципе, небольшие окна не являются помехой для звона в колокола – так, на больших западных колокольнях звоны часто расположены во всех ярусах, в том числе и с маленькими окошками (рис. 15). Но звук в таких случаях все же теряется, поэтому колокола обычно размещают в «глухих» ярусах тогда, когда для них не хватает места в основных, «открытых» звонах.

 

 

Рис. 15. Колокольня собора в Ландсхуте (Бавария).

 

По всей видимости, именно эта ситуация возникла в Слободе в начале–середине XVI века, когда пришлось расширить окна 2-го яруса. Сначала колокола висели только на звоннице и «открытых» верхних звонах, а потом места и на последних стало не хватать, и под звоны пришлось приспособить 2-й ярус.

Значит, существовали и «открытые» верхние звоны (как минимум, один ярус звонов). В противном случае факт расширения окон 2-го яруса между 1510-ми и 1570-ми годами не находит удовлетворительного объяснения.

Таким образом, мы вправе говорить о том, что церковь Алексея митрополита была классической «церковью под колоколы» с небольшим помещением для службы и обходной галереей на 1-м ярусе.

Тогда становится понятной необходимость разборки верхних звонов и укрепления стен церкви Алексея митрополита пилонами будущей Распятской колокольни в 1570-х годах: динамические нагрузки, возникающие при раскачивании больших очапных колоколов, оказались слишком значительными и для тонких (не более 1 м) столпов верхних звонов, и для стен 1-го и 2-го ярусов.

В заключение дадим некоторые комментарии к предлагаемой нами реконструкции первоначального вида церкви Алексея митрополита (рис. 16 и 17).

 

 

Рис. 16. Церковь Алексея митрополита. Северный фасад. Первоначальный вид (до придания окнам 2-го яруса новой формы). Реконструкция автора.

 

 

Рис. 17. Церковь Алексея митрополита. Западный фасад (условно изображен без примыкающей звонницы). Первоначальный вид. Реконструкция автора.

 

Мы полагаем, что над 2-м ярусом находился, как минимум, один «открытый» ярус звонов (вариант реконструкции с двумя «открытыми» ярусами звонов приведен на рис. 18). Высота церкви-колокольни с одним ярусом звонов – около 30 м, с двумя ярусами – около 35 м.

 

 

Рис. 18. Церковь Алексея митрополита. Северный фасад. Первоначальный вид. Вариант реконструкции с двумя «открытыми» ярусами звонов.

 

Во втором случае колокольня однозначно становится высотной доминантой ансамбля и, конечно, возникает определенный соблазн считать этот вариант реконструкции основным. Но против этого варианта есть серьезные контраргументы. Во-первых, столп получается слишком вытянутым, а столпы верхнего яруса – слишком тонкими. Во-вторых, в этом случае непонятно, почему на Распятской колокольне был воспроизведен только один ярус звонов.

В связи с вышесказанным мы принимаем вариант реконструкции с одним «открытым» ярусом звонов (рис. 16 и 17) за основной.

Следует особо остановиться на причине нашего выбора завершения церкви Алексея митрополита главой с куполом на барабане. Дело в том, что для строительной техники начала XVI века шатер либо купол (восьмигранный или круглый – непринципиально) поставить напрямую на столпы открытого яруса звонов вряд ли было возможно: столпы не могли погасить распор купола. А барабан передавал на столпы уже преимущественно вертикальную нагрузку. Первый в древнерусской архитектуре пример возведения шатра над открытыми звонами – Распятская колокольня 1570-х годов.

Таким образом, ближайшим типологическим аналогом церкви-колокольни Алексея митрополита в Александровской Слободе оказывается не собор Петра митрополита, а колокольня Ивана Великого 1505–1508 годов (рис. 14).

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1. П.С.Полонский. Александровская слобода. Специальная проектно-реставрационная мастерская Владимирского облархотдела. На правах рукописи. Т.2: Распятская церковь-колокольня XVIXVII вв. Владимир, 1945. Рукопись находится в музее-заповеднике «Александровская Слобода», и автор выражает сотрудникам музея благодарность за возможность ознакомления с ней.

2. В.В.Кавельмахер. Памятники архитектуры древней Александровой Слободы. Сборник статей. Владимир, 1995. С. 75-110.

3. Там же, с. 6-74.

4. Этот факт  полностью подтвердили исследования В.В.Кавельмахера (там же, с. 6-74).

5. Подробнее см.: С.В.Заграевский. К вопросу о датировке и авторстве памятников Александровской Слободы. В кн.: Зубовские чтения. Вып. 3. Струнино, 2005. С. 69–92.

6. Там же, с. 90.

7. П.С.Полонский. Указ. соч., рис. 65.

8. Там же, рис. 42.

9. В.В.Кавельмахер. Указ. соч., с. 91.

10. Там же, с. 82.

11. Там же, с. 92.

12. Там же.

13. Там же, с. 84.

14. Там же, с. 95.

15. Там же, с. 96.

16. Там же, с. 97.

17. Поскольку завершения глав храмов не раз перестраивались, мы считаем высоту храмов не от верхушки креста, а от верхней точки купола.

18. Автор выражает глубокую благодарность коллективу музея-заповедника «Александровская слобода» за любезно предоставленную возможность проведения архитектурно-археологических исследований на колокольне.

19. В.В.Кавельмахер. Способы колокольного звона и древнерусские колокольни. В кн.: Колокола. История и современность. Сборник статей. М., 1985. С. 36-50.

 

Все материалы, размещенные на сайте, охраняются авторским правом.

Любое воспроизведение без ссылки на автора и сайт запрещено.

© С.В.Заграевский

 

НА СТРАНИЦУ «НАУЧНЫЕ ТРУДЫ»

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА