НА СТРАНИЦУ «НАУЧНЫЕ ТРУДЫ»

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

С. В. Заграевский,

профессор, доктор архитектуры,

заслуженный работник культуры России

 

Вопросы реконструкции первоначального вида

суздальского собора Рождества Богородицы начала XIII века

 

Опубликовано: Заграевский С.В.  Вопросы реконструкции первоначального вида суздальского собора Рождества Богородицы начала XIII века // На пороге тысячелетия. Суздаль в истории и культуре России. К 990-летию первого упоминания Суздаля в древнерусских летописях. Материалы научно-практической конференции (7 августа 2014 г.) Владимир, 2015. С. 75–84.

 

Аннотация

 

Исследование посвящено вопросам первоначального вида собора Рождества Богородицы 1222–1225 годов в Суздале. Предложен авторский вариант графической реконструкции.

 

 

При великом князе Владимире Мономахе в начале XII века (ранее 1125 года1) в городе Суздале из плинфы был построен шестистолпный, трехнефный, трехапсидный собор, посвященный Богородице2. В 1222 году великий князь Юрий Всеволодович начал на этом месте строительство нового храма, о чем сообщает Лаврентьевская летопись: «Великий князь Гюрги заложи церковь каменьну святыя Богородица в Суждали, на первем месте, заздрушив старое зданье, понеже учала бе рушитися старостью и верх ея впал бе; та бо церкы создана прадедом его Володимером Мономахом и блаженным епископом Ефремом»3. Собор был освящен в 1225 году4.

 

 

Ил. 1. Совмещенные планы собора времен Мономаха и храма 1222–1225 годов (по П.Л.Зыкову).

 

Вопросы существования в Суздале «промежуточного» собора, построенного, по версии К.Н. Тихонравова, А.Д. Варганова, Г.К. Вагнера, В.М. Анисимова и ряда других исследователей5, Юрием Долгоруким в 1148 году, подробно рассмотрены автором этого исследования в научном труде «О гипотетическом «промежуточном» строительстве собора Рождества Богородицы в Суздале в 1148 году и первоначальном виде суздальского храма 1222–1225 годов»6. В указанном труде автор вслед за Н.Н. Ворониным7 показал верность, непротиворечивость и соответствие архитектурно-археологическим данным вышеуказанного сообщения Лаврентьевской летописи о том, что Юрий Всеволодович разрушил именно собор, построенный при Владимире Мономахе, и возвел новый белокаменный храм. Соответственно, никакого «промежуточного» собора в 1148 году в Суздале построено не было.

В 1445 году второй ярус собора начала XIII века выше аркатурно-колончатого пояса обрушился и в 1528–1530 годах был возведен заново, уже из кирпича.

 

 

Ил. 2. Собор Рождества Богородицы в Суздале. Общий вид.

 

По сохранившимся нижним частям собора 1222–1124 годов можно судить, что он был трехнефным, шестистолпным, трехапсидным, трехпритворным (ил. 3).

 

 

Ил. 3. Собор Рождества Богородицы в Суздале. План.

 

Н.Н. Воронин в капитальном труде «Зодчество Северо-Восточной Руси XIIXV веков»8 вариантов реконструкции первоначального вида этого храма не предлагал. В настоящее время в научном обороте находятся детализированные графические реконструкции Г.К. Вагнера9 (ил. 4) и В.М. Анисимова10 (ил. 5). 

 

 

Ил. 4. Собор Рождества Богородицы в Суздале. Реконструкция Г.К. Вагнера.

 

 

Ил. 5. Собор Рождества Богородицы в Суздале. Реконструкция В.М. Анисимова.

 

Приведем свои соображения относительно реконструкции первоначального вида собора начала XIII века.

Прежде всего необходимо заметить, что часть стен первого яруса существующего собора облицована туфообразным известняком (ил. 6), в обиходе не вполне справедливо именуемым туфом11. Н.Н. Воронин считал такую кладку первичной, хотя и сочетавшейся с гладкотесаными белокаменными плитами12. Археологические исследования показали, что белокаменные плиты – следы чинок13, и, следовательно, весь собор начала XIII века был облицован туфообразным известняком.

 

 

Ил. 6. Собор Рождества Богородицы. Юго-восточный угол.

 

В кладку из туфообразного известняка врезаны современные этой кладке профилированные и орнаментированные детали из гладкотесаного белого камня – порталы, цоколь, аркатурно-колончатый пояс, другие элементы декора. (Сложные и покрытые тонкой резьбой детали архитектурного декора обычно вытесывались отдельно, а затем вставлялись в кладку, в противном случае значительно усложнился бы процесс отбраковки некачественно вытесанных деталей: их пришлось бы извлекать из кладки).

Таким образом, храм, построенный Юрием Всеволодовичем, имел уникальный облик: его грубо обработанная туфообразная облицовка сочеталась с богато орнаментированным декором из высококачественного белого камня.

Такое беспрецедентное архитектурное решение – сочетание в соборе начала XIII века облицовки из туфообразного известняка с профилированными и орнаментированными деталями из белого камня – ни в коем случае не являлось регрессом строительной техники. Напротив, это решение сочетало в себе два важнейших качества: экономичность и эстетичность.

 Грубо обработанный туфообразный известняк, добываемый в верхних слоях залежей камня (вероятно, открытым способом, в отличие от качественного известняка, добывавшегося закрытым способом14), был значительно дешевле гладкотесаного белого камня. Это в полной мере отражает стремление строителей собора к максимальной экономии средств. В свою очередь, это стремление подтверждается тем, что стены собора 1222–1225 годов были в значительной части забутованы обломками первого собора (а иногда вместо забутовки целиком использовались фрагменты стен храма времен Мономаха). Также весьма показательно, что строители не стали полностью облицовывать туфообразным известняком стену собора, перекрытую западным притвором, а использовали фрагменты кирпичной кладки времен Мономаха и, вероятно, плинфу собственного изготовления (как справедливо полагал Н.Н. Воронин, такая экономия была вызвана тем, что этот участок стены все равно предназначался под штукатурку и роспись15).

Скорее всего, необходимость экономии средств была вызвана неспокойной политической обстановкой (в 1216 году имела место печально известная Липицкая битва, Юрий Всеволодович вновь стал великим князем только в 1218 году и вряд ли успел к 1222 году вполне утвердиться на владимирском столе) и многочисленными военными походами на Волжскую Болгарию и Новгород. Как известно, война – злейший враг зодчества. Как из-за прямого разрушительного воздействия на памятники архитектуры, так и из-за неизбежных экономических осложнений16.

Эстетичность же такого архитектурного решения суздальского собора начала XIII века была обусловлена тем, что «неряшливая» кладка из туфообразного известняка выгодно оттеняла богато орнаментированные профилированные детали из качественного белого камня. В целом храм смотрелся исключительно «нарядно».

Необходимо отметить, что это решение – сочетание грубо обработанной стеновой кладки с гладкотесаными профилированными деталями архитектурного декора – получило широкое распространение в первой трети XIV века, когда в тяжелой экономической обстановке времен монгольского ига в подобной технике были возведены церковь Зачатия Иоанна Предтечи на Городище в Коломне, Никольская церковь в селе Каменском Наро-Фоминского района Московской области (ил. 7), церковь Рождества Богородицы в селе Городне Тверской области, первый Успенский собор в Москве (реконструкция автора приведена на ил. 8) и ряд других храмов17.

 

 

Ил. 7. Никольская церковь в селе Каменском.

 

 

Ил. 8. Успенский собор в Москве (1326–1327 годы). Реконструкция автора.

 

Таким образом, в реконструкцию первоначального вида суздальского храма 1222–1225 годов необходимо внести туфообразную кладку поверхностей стен и лопаток. Соответственно, никакой плоскостной орнаментальной резьбы на стенах, изображенной Г.К. Вагнером и В.М. Анисимовым на их реконструкциях (видимо, по аналогии с Георгиевским собором в Юрьеве-Польском) при такой кладке быть не могло.

Следующий важнейший вопрос реконструкции первоначального вида суздальского собора начала XIII века – завершение храма.

Н.Н. Воронин придавал несохранившимся домонгольским и первым послемонгольским храмам ступенчатые арки и трифолийное башнеобразное завершение, делая вывод о том, что низкая конструктивная надежность таких завершений влекла за собой быстрое разрушение храмов18. Соответственно, ступенчатые арки и трифолийное завершение предполагались в Георгиевском соборе Юрьева-Польского19, первом Успенском соборе Москвы20, Рождественском соборе Суздаля и Успенском соборе Ростова начала XIII века, а также в кирпичных домонгольских храмах Ярославля21. Такое завершение изобразил на своей реконструкции суздальского собора и Г.К. Вагнер (см. ил. 4). (В.М. Анисимов от такого завершения в своей реконструкции отказался, см. ил. 5).

Автор этого исследования в монографии «Юрий Долгорукий и древнерусское белокаменное зодчество»22 показывал, что наличие ступенчатых арок и трифолийного (башнеобразного) завершения само по себе не вело к снижению конструктивной надежности храма. Археологические данные показывают, что и Георгиевский собор в Юрьеве-Польском такого завершения не имел23. Поскольку других доказательств трифолийного завершения ни Н.Н. Воронин, ни Г.К. Вагнер не приводили, мы не вправе считать такое завершение суздальского собора начала XIII века доказанным и не приводим его на нашей реконструкции.

Важное уточнение, касающееся архитектурных особенностей и невысокой надежности суздальского собора Рождества Богородицы 1222–1225 годов, мы можем сделать на основании белокаменных блоков над аркатурно-колончатым поясом, на которых изображены женские (вероятно, богородичные) лики. Эти блоки – трехликие, т.е. лики изображены на них с трех сторон (лицевой и боковых). Находятся эти блоки in situ, т.е. нижней стороной соединены с кладкой XIII века24. При перестройке верха храма в XVI веке они были аккуратно обложены кирпичом. Вероятно, к ним относились как к святыням и поэтому сохранили.

 

 

Ил. 9. Женский (богородичный) лик. Рельеф южного фасада собора Рождества Богородицы.

 

Н.Н. Воронин полагал, что и в соборе начала XIII века боковые лики были заложены стеновой кладкой, т.е. работа мастеров по их вытачиванию оказалась как бы избыточной и нелогичной25. Мы же исходим из того, что логика древнерусских мастеров не отличалась от современной (один трехликий блок еще мог оказаться «лишним», выточенным «по ошибке», и быть использован в качестве обычного стенового, но шесть «лишних» и «ошибочных» трехликих блоков – это слишком много). Мы полагаем, что в каждом из этих блоков все три лика были открыты, и блоки соединялись со стеновой кладкой только нижней и задней сторонами.

Г.К. Вагнер предполагал, что указанные блоки служили базами колонок второго яруса26. Это предположение оправдано, но если на блоках стояли колонки, то стены второго яруса должны были быть существенно более узкими, чем стены первого яруса, и переход от первого яруса ко второму должен был быть оформлен отливом. Однако такой отлив на своей реконструкции (ил. 4) Г.К. Вагнер не показал, и колонки у него выглядят как полуколонки либо плоские пилястры.

С представлением на реконструкции Г.К. Вагнера самих трехликих блоков также нельзя согласиться, так как на самом деле они по ширине не равны лопаткам, а существенно уже их (см. ил. 9).

На реконструкции В.М. Анисимова (см. ил. 5) ни указанные блоки, ни колонки вообще не показаны.

В нашей реконструкции мы показываем блоки такими, какими они являются в реальности, т.е. шириной около 60 см, существенно уже лопаток. Эти блоки служат базами для круглых колонок.

Если боковые лики были открытыми, не заложенными кладкой, и их ширина примерно равнялась ширине центрального лика, то стены второго яруса оказываются уже стен первого яруса примерно на 60 см. Соответственно, при толщине стен первого яруса около 180 см толщина стен второго – 120 см.

Вероятно, столь резкое сужение стен могло стать первой причиной скорого (уже через 220 лет) обрушения верха собора Рождества Богородицы.

Вторая причина столь скорого обрушения – превышение в суздальском соборе Рождества Богородицы «предела надежности» древнерусского белокаменного строительства. Этот «предел надежности», рассчитанный автором этого исследования в труде «Юрий Долгорукий и древнерусское белокаменное зодчество» на основе собранного статистического материала27, таков: сторона подкупольного квадрата храма – до 6 м, площадь внутреннего пространства – до 200 кв. м. А в Рождественском соборе сторона подкупольного квадрата – около 6,5 м, внутреннее пространство – около 330 кв. м. Видимо, Юрий Всеволодович не мог построить в Суздале собор меньших размеров из соображений великокняжеского престижа – слишком сильно бросался бы в глаза конструктивный регресс по сравнению с плинфяным собором Мономаха. Но белый камень как строительный материал по надежности существенно уступал плинфе28.

Возвращаясь к вопросам реконструкции суздальского собора начала XIII века, обратим внимание на угловые звериные рельефы над аркатурно-колончатым поясом (ил. 9). На реконструкции В.М. Анисимова (ил. 5) они отсутствуют, на реконструкции Г.К. Вагнера (ил. 4) они просто вделаны в лопатки. Но мы привлекаем в качестве аналогов базы колонок южного портала (ил. 10) и полагаем, что над угловыми звериными рельефами были такие же колонки, как над трехликими блоками, и изображаем их на нашей реконструкции. Недостающую до трехликих блоков высоту звериных блоков мы дополняем фрагментом орнамента, как это сделано в базах колонок южного портала.

Таким образом, в отличие от реконструкции Г.К. Вагнера, мы изображаем колонки второго яруса на одной высоте и на одном уровне.

 

 

Ил. 10. Звериный рельеф на юго-западном углу собора Рождества Богородицы.

 

 

Ил. 11. Базы колонок южного портала собора Рождества Богородицы.

 

Высоту второго яруса храма Рождества Богородицы начала XIII века Н.Н. Воронин29 и Г.К. Вагнер30 условно приравнивали к существующей (в перестройке XVI века), делаем это и мы.

О размере, расположении, форме и декоре окон собора начала XIII века мы можем судить лишь гипотетически, так как очертания и кладка откосов окон первого яруса говорят о том, что они были растесаны (возможно, даже пробиты заново) в соответствии с формой и расположением окон полностью перестроенного второго яруса. На реконструкции Г.К. Вагнера окна видятся неоправданно простыми и строгими по сравнению, например, с декором порталов. Мы условно придаем окнам более сложную профилировку (как на верхнем ярусе реконструкции В.М. Анисимова) и украшаем их откосы резьбой.

Апсиды суздальского собора мы условно принимаем одинаковой высоты, как на реконструкции Г.К. Вагнера. Пропорции большой главы мы столь же условно принимаем соответствующими пропорциям большой главы владимирского Успенского собора, так как это единственный шестистолпный домонгольский владимиро-суздальский храм, в котором уцелела центральная  глава.

Вопрос о количестве глав собора 1222–1225 годов можно считать решенным: согласно сообщениям Анании Федорова и Супрасльской летописи он был трехглавым31, более ранние источники ничего на этот счет не сообщают. Но вопрос о расположении двух малых глав является спорным.

Н.Н. Воронин32 и Г.К. Вагнер33 полагали, что малые главы были расположены к востоку от большой главы. Исследователи привлекали в качестве аналогов более поздние суздальские храмы – соборы Покровского и Ризоположенского монастырей XVI века, на которые мог оказать влияние собор Рождества Богородицы. Так же изобразил малые главы на своей реконструкции В.М. Анисимов.

Это представление о расположении малых глав собора поставил под сомнение Вл.В. Седов34. Этот исследователь полагал, что поскольку четырехстолпные соборы Покровского и Ризоположенского монастырей принадлежат к другому типу, чем собор Рождества Богородицы, влияние на расположение их глав оказал не суздальский Рождественский собор, а Благовещенский собор Московского Кремля (1482–1489 гг.). Согласно Вл.В. Седову, более адекватным аналогом расположения малых глав является собор Ивановского монастыря в Пскове, где малые главы расположены к западу от большой главы и освещают не алтарь, а приделы на хорах.

Реконструкция первоначального вида суздальского собора начала XIII века по Вл.В. Седову (повторяющая реконструкцию Г.К. Вагнера во всем, кроме расположения и размера малых глав и интерпретации трифолийного завершения), приведена на ил. 12.

 

 

Ил. 12. Собор Рождества Богородицы в Суздале. Реконструкция Вл.В. Седова.

 

Вряд ли вопрос расположения малых глав суздальского собора 1222–1225 годов может быть однозначно решен в принципе: у исследователей для этого слишком мало данных. Но исходя из того, что местные – суздальские – аналоги предпочтительнее далекого Пскова, мы отражаем на нашей реконструкции позицию не Вл.В. Седова, а Н.Н. Воронина и Г.К. Вагнера.

Здесь необходимо сделать существенное уточнение, касающееся размера малых глав. На реконструкции Г.К. Вагнера он неоправданно занижен по сравнению, например, с относительным размером малых глав галерей Успенского собора во Владимире, диаметр которых равен стороне квадратов соответствующих компартиментов. Эти главы владимирского собора мы и привлекаем в качестве аналога (так же изобразили малые главы суздальского собора на своих реконструкциях В.М. Анисимов и Вл.В. Седов).

Малые главы на нашей реконструкции получились более тяжелыми, чем представленные на реконструкции Г.К. Вагнера, и они (в сочетании с относительно тонкими стенами второго яруса и большой стороной подкупольного квадрата, над которым располагался соответствующий большой и тяжелый центральный барабан) также могли ускорить падение верха храма.

Учитывая все изложенное в данном исследовании, автор разработал графическую реконструкцию суздальского собора Рождества Богородицы начала XIII века, представленную на ил. 13.

 

 

Ил. 13. Собор Рождества Богородицы в Суздале. Реконструкция автора.

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1. Подробно вопросы датировки собора, построенного в Суздале при Мономахе, см.: Заграевский С.В. О гипотетическом «промежуточном» строительстве собора Рождества Богородицы в Суздале в 1148 году и первоначальном виде суздальского храма 1222–1225 годов. В кн.: Материалы межрегиональной краеведческой конференции (28 апреля 2008 г.). Владимир, 2009. С. 218–235.

2. Об архитектурных особенностях собора начала XII века см.: Иоаннисян О.М., Зыков П.Л., Торшин Е.Н. Работы архитектурно-археологической экспедиции в 1996 году. В кн.: Государственный Эрмитаж. Отчетная археологическая сессия за 1996 год. СПб, 1997. С. 57-60; Зыков П.Л.. К вопросу о реконструкции Суздальского собора конца XI–начала XII в. В кн.: Средневековая архитектура и монументальное искусство. Раппопортовские чтения. Тезисы докладов. СПб, 1999; Глазов В.П., Зыков П.Л., Иоаннисян О.М. Архитектурно-археологические исследования во Владимирской области. В кн.: Археологические открытия 2001 года. М., 2002.

3. ПСРЛ 1:445.

4. Об освящении собора сообщает Лаврентьевская летопись под 6733 годом: «Создана бысть церкы святая Богородица в Суждали и священа бысть епископом Симоном в 8 день сентября» (ПСРЛ 1:447). Отметим, что в случае, если в Лаврентьевской летописи дата указана не по мартовскому, а по сентябрьскому стилю, то годом освящения является не 1225, а 1224, т.к. из 6733 надо будет вычитать не 5508, а 5509 (Черепнин Л.В. Русская хронология. М., 1944. С. 28). Но поскольку однозначных данных, свидетельствующих о применении того или иного стиля, у нас нет, мы не видим смысла ставить под сомнение традиционную дату – 1225 год.

5. Подробнее см.: Тихонравов К.Н. Суздальский соборный храм Рождества Богоматери в конце XVII века. В сб.: Ежегодник ВГСК. Вып. I. Владимир, 1975. С. 142–143 (ссылка на труд К.Н. Тихонравова любезно предоставлена Т.П. Тимофеевой); Варганов А.Д. К истории владимиро-суздальского зодчества. В журн.: «Советский музей», № 2, 1938; Варганов А.Д. К архитектурной истории Суздальского собора. КСИИМК, вып. 11, 1945. С. 99-101; Варганов А.Д. Новые данные к архитектурной истории Суздальского собора XIXIII веков. В кн.: СА, № 4, 1960; Варганов А.Д. История одного здания. В кн.: О крае родном: люди, история, жизнь, природа земли Владимирской. Ярославль, 1978. С. 21; Анисимов В.М. История и архитектура древнего суздальского кремлевского собора. Владимир, 2001. С. 20; Анисимов В.М., Бачурина Т.О. Некоторые данные комплексных исследований суздальского собора. В журн.: Реставратор, № 1 (8), 2004. С. 112.

6. Заграевский С.В. О гипотетическом «промежуточном» строительстве собора Рождества Богородицы в Суздале…

7. Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси XIIXV веков. М., 1961–1962. Т. 2. С. 26.

8. Там же.

9. Вагнер Г.К. Белокаменная резьба древнего Суздаля. М., 1975. С. 33.

10. Реконструкция В.М. Анисимова находится в экспозиции Владимиро-Суздальского музея-заповедника.

11. Строго говоря, в суздальском соборе, как и в ряде других памятников архитектуры домонгольской Суздальской земли, применялся не туф, а низкокачественный известняк, происходящий из более молодых отложений, чем белый камень. Туф в его классическом понимании известняком не является (туф откладывался на дне древнейших рек либо являлся продуктом древнейшей вулканической деятельности, а известняк, в том числе и белый камень, является продуктом донных отложений древнейших морей). Но поскольку низкокачественный известняк, применявшийся в древнерусских храмах, своей пористостью и сероватым оттенком внешне напоминает туф, в историко-архитектурном обиходе за ним закрепилось именно такое название, – более простое, но вносящее определенную неясность.

12. Воронин Н.Н. Указ. соч. Т. 2. С. 28.

13. Подробнее см.: Заграевский С.В. О гипотетическом «промежуточном» строительстве собора Рождества Богородицы в Суздале...

14. Подробнее см.: Заграевский С.В. Организация добычи и обработки белого камня в Древней Руси. М., 2006.

15. Воронин Н.Н. Указ. соч. Т. 2. С. 24.

16. Отметим, что и непосредственно предшествовавшее суздальскому строительству Юрия Всеволодовича плинфяное храмовое строительство Константина Всеволодовича в Ростове и Ярославле, скорее всего, было вызвано необходимостью экономии средств. Весьма показательно, что Константин не смог завершить восстановление обрушившегося в 1204 году ростовского Успенского собора в белокаменной технике, а Юрию это удалось существенно позже – только в 1231 году.

17. Подробнее об этих храмах см.: С.В.Заграевский. Зодчество Северо-Восточной Руси конца XIII–первой трети XIV века. М., 2003.

18. Воронин Н.Н. Указ. соч. Т. 2. С. 109.

19. Там же. Т. 1. С. 157.

20. Там же. Т. 2. С. 104.

21. Там же. С. 109.

22. Заграевский С.В. Юрий Долгорукий и древнерусское белокаменное зодчество. М., 2001.

23. Заграевский С.В. Вопросы архитектурной истории и реконструкции Георгиевского собора в Юрьеве-Польском. М., 2008.

24. Воронин Н.Н. Указ. соч. Т. 2. С. 28.

25. Там же.

26. Вагнер Г.К. Указ. соч. С. 33.

27. Подробнее см.: Заграевский С.В. Юрий Долгорукий… Гл. 5.

28. Подробнее см. там же, гл. 5.

29. Воронин Н.Н. Указ. соч. Т. 2. С. 27.

30. Вагнер Г.К. Указ. соч. С. 33.

31. Воронин Н.Н. Указ. соч. Т. 2. С. 27.

32. Там же.

33. Вагнер Г.К. Указ. соч. С. 33.

34. Седов Вл.В. Необычные формы суздальского Рождественского собора начала XIII в. В сб.: Археология Владимиро-Суздальской земли. Материалы научного семинара. Вып. 4. М.-СПб., 2012. С. 184–196.

 

Все материалы, размещенные на сайте, охраняются авторским правом.

Любое воспроизведение без ссылки на автора и сайт запрещено.

© С.В.Заграевский

 

НА СТРАНИЦУ «НАУЧНЫЕ ТРУДЫ»

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА