НА СТРАНИЦУ «НАУЧНЫЕ ТРУДЫ»

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

Сергей Заграевский

 

ЮРИЙ ДОЛГОРУКИЙ И ДРЕВНЕРУССКОЕ БЕЛОКАМЕННОЕ ЗОДЧЕСТВО

 

 

ВСТУПЛЕНИЕ

ГЛАВА I: БЕЛЫЙ КАМЕНЬ И КИРПИЧ

Глава II: ГалиЧ, Кавказ и ВолжскаЯ БолгариЯ

Глава III: Суздальские мастера и романика

Глава IV: «Предел надежности»

Глава V: Скульптурный декор

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЯ, ПРИМЕЧАНИЯ

 

Опубликовано: М.: «АЛЕВ-В», 2001. 280 с. ISBN 5-94025-014-9

 

ГЛАВА I

БЕЛЫЙ КАМЕНЬ И КИРПИЧ

 

I

 

Для начала мы обязаны посмотреть, действительно ли во Владимиро-Суздальской и Московской землях преобладало белокаменное строительство. Нам придется перечислить известные нам памятники архитектуры XII–начала XV веков, попутно упоминая и скульптурный декор – это нам пригодится в будущем.

Для целей нашего исследования достаточно различать два типа скульптурного декора в белокаменном строительстве:

– декор орнаментного типа (рис. 1) – городчатый пояс, аркатурный пояс, орнаментированные карнизы и любой другой декор, кроме относимого к зооантропоморфному типу. К орнаментному типу мы относим и растительный орнамент послемонгольского времени (рис. 2);

– декор зооантропоморфного типа – все перечисленное для декора орнаментного типа, плюс любые зооморфные и антропоморфные барельефы, горельефы и объемная скульптура из белого камня (рис. 3).

 

 

Домонгольский декор орнаментного типа на Спасо-Преображенском соборе в Переславле-Залесском.

 

Рис. 1. Домонгольский декор орнаментного типа на Спасо-Преображенском соборе в Переславле-Залесском.

 

 

Послемонгольский декор орнаментного типа на соборе Саввино-Сторожевского монастыря в Звенигороде.

 

Рис. 2. Послемонгольский декор орнаментного типа на соборе Саввино-Сторожевского монастыря в Звенигороде.

 

 

Декор зооантропоморфного типа на Дмитриевском соборе во Владимире.

 

Рис. 3. Декор зооантропоморфного типа на Дмитриевском соборе во Владимире.

 

 

Смешанную технику кладки стен (камень и кирпич) мы будем называть традиционно – «opus mixtum»2.

Полубутовую кладку из белого камня, заключавшуюся в складывании двух стенок из аккуратно отесанных известняковых блоков и в заполнении промежутка между ними обломками того же камня, кусками туфа, плинфой или валунами на известковом растворе3, будем называть просто кладкой из белого камня. Другие технологии белокаменного строительства в рассматриваемый нами период практически не применялись (исключения мы специально оговорим).

Обычно каменное и кирпичное строительство обобщенно называют каменным – в отличие от деревянного. Для нашего исследования такой подход неприемлем. Каменным мы будем называть только строительство из камня (известняка, гранита, песчаника и др.), отличая такую технику и от деревянной, и от кирпичной. А для общего обозначения строительства из более долговечных материалов, чем дерево, мы будем использовать слово «капитальное».

Таким образом, термин «капитальное строительство» включает и каменную, и белокаменную (как частный случай каменной), и кирпичную, и смешанную («opus mixtum») строительную технику.

Отметим также, что плинфу мы везде будем называть кирпичом, так как технология строительства из плинфы является частным случаем кирпичной.

 

II

 

До Юрия Долгорукого в Суздальской земле капитальное строительство вел только Владимир Мономах (великий князь в 1113–1125). Его храмы:

– Суздаль, собор Рождества Богородицы. Около 1101 года, техника «opus mixtum». Просуществовал до постройки в начале XIII века на его месте нового храма;

– Владимир, церковь Спаса на Мономаховом дворе. 1108 год. Ее местонахождение неизвестно, предполагаемая техника постройки – «opus mixtum»4;

– Ростов, Успенский собор конца XI–начала XII веков. До сих пор нет однозначного подтверждения, из какого материала он был построен – камня или дерева5.

 

Храмы Юрия Владимировича Долгорукого (князь Владимиро-Суздальской земли с 10966 или 11137 года, великий князь Киевский в 1155–1157):

– Кидекша, церковь Бориса и Глеба. 1152 год (о датировке храмов Долгорукого мы подробно поговорим в гл. 2; здесь приводятся даты, которых придерживается автор этой книги). Белый камень, декор орнаментного типа. В XVII веке переложены своды, верхи апсид и глава8, в таком виде церковь дошла до наших дней;

– Переславль-Залесский, Спасо-Преображенский собор. 1152 год. Белый камень, декор орнаментного типа. Сохранился;

– Суздаль, церковь Спаса. 1152 год. Про нее практически ничего не известно, и Н.Н.Воронин полагал, что это был придел к Мономахову храму9;

– Владимир, церковь св. Георгия на дворе Юрия Долгорукого. 1152 год. Белый камень, декор орнаментного типа. Обрушилась при пожаре 1778 года (сгорели деревянные связи10);

– Юрьев-Польский, Георгиевский собор. 1152 год. Белый камень, про декор ничего не известно. Разобран в связи со строительством нового собора в начале XIII века.

 

Постройки Андрея Юрьевича Боголюбского (великий князь в 1157–1174):

– Боголюбово. Церковь Рождества Богородицы, дворец и крепостные стены. 1158–1165 годы, белый камень, декор зооантропоморфного типа. Церковь обрушилась в 1722 году, от дворца сохранилась лестничная башня;

– Владимир, Успенский собор 1158–1160 годов. Белый камень, декор зооантропоморфного типа. После пожара 1185 года обстроен высокими галереями;

– Ростов, Успенский собор 1161–1162 годов. Белый камень, декор зооантропоморфного типа11. Обрушился в 1204 году, в 1213–1231 годах заново выстроен по тому же плану из белого камня (тип декора неизвестен), в 1409 году опять обрушился, восстановлен из белого камня, простоял до XVI века, когда был заменен новым собором – кирпичным;

– Владимир, Золотые ворота и церковь Ризположения на них. 1164 год, белый камень, тип декора неизвестен. Церковь пропала при перестройках верха ворот;

– Владимир, Спасо-Преображенская церковь на мономаховом дворе. 1164 год, белый камень, декор, вероятно, зооантропоморфного типа12. Обрушилась при пожаре 1778 года;

– церковь Покрова на Нерли. 1165 год, белый камень, декор зооантропоморфного типа. Сохранилась.

 

Постройки Всеволода Юрьевича Большое Гнездо (великий князь в 1176–1212):

– Владимир, радикальное обновление Успенского собора. 1185–1189 годы, белый камень, декор зооантропоморфного типа. Собор сохранился;

– Владимир, Дмитриевский собор. 1192–1197 годы, белый камень, декор зооантропоморфного типа. Сохранился;

– Владимир, собор Рождественского монастыря. 1192–1196 годы, белый камень, декор зооантропоморфного типа13. Разобран «за ветхостью» в середине XIX века, на его месте построен новый храм;

– Владимир, укрепления детинца. 1194 год, белый камень, туф. Прекратили существование ранее XVII века;

– Владимир, церковь Иоакима и Анны на воротах детинца. 1196 год, белый камень, декор орнаментного или зооантропоморфного типа (найдено слишком мало обломков для точного определения). Прекратила существование вместе с детинцем;

– Владимир, Успенский собор «Княгинина» монастыря. 1200–1205 годы. Кирпич или «opus mixtum» (как мы увидим в п. 6 гл. 5, вероятен и белый камень). Белокаменный декор орнаментного или зооантропоморфного типа (найдено несколько обломков орнаментного декора14, но это не позволяет с уверенностью сказать, что не встречались элементы зооантропоморфного типа). Перестроен на рубеже XV и XVI веков.

 

Постройки Юрия Всеволодовича (великий князь в 1212–1216 и 1218–1238):

– Суздаль, собор Рождества Богородицы. 1222–1225 годы, белый камень, частично туф. Вместо забутовки применена кирпичная кладка15. Декор зооантропоморфного типа. Обрушился в 1445 году, верх достроен из кирпича в 1528 году;

– Нижний Новгород, Спасский собор. 1225 год, белый камень, декор зооантропоморфного типа. Простоял до 1670-х годов, разобран и выстроен заново;

– Нижний Новгород, церковь Михаила Архангела. 1227–1229 годы, белый камень, декор зооантропоморфного типа. Простояла до 1359 года и полностью перестроена (вероятно, из-за слабых фундаментов16);

– Юрьев-Польский (удел князя Святослава Всеволодовича). Георгиевский собор. 1230–1234 годы, белый камень, декор зооантропоморфного типа. Обрушился в начале-середине XV века, собран в 1471 году В.Д.Ермолиным и в этом виде дошел до наших дней.

 

Постройки Константина Всеволодовича (великий князь в 1216–1218), получившего по отцовскому завещанию Ростов и княжившего там в 1212–1216 годах:

– Ростов, церковь Бориса и Глеба. 1214 год, кирпич, тип декора неизвестен. Простояла до 1287 года и перестроена в технике «opus mixtum»17;

– Ярославль, Успенский собор. 1215 год, кирпич, декор зооантропоморфного типа18. Обрушился при пожаре 1501 года;

– Ярославль, Cпасский собор, заложенный Константином Всеволодовичем и оконченный в 1224 году Всеволодом Константиновичем. Кирпич, декор орнаментного или зооантропоморфного типа19. Обрушился при пожаре 1501 года;

– Ярославль, Входоиерусалимская церковь. 1218 год20, кирпич, декор орнаментного или зооантропоморфного типа21. Просуществовала до XVII века22.

 

III

 

Нам потребуется статистика и по основным послемонгольским капитальным постройкам. Под словом «послемонгольские» мы будем подразумевать «послебатыевские» – после нашествия зимой 1237–1238 годов:

– Тверь, Спасский собор. 1290 год, белый камень, декор орнаментного или зооантропоморфного типа (найдено несколько обломков орнаментного декора, Н.Н.Воронин предполагал, что он мог быть и зооантропоморфным23. Собор выстроен заново в XVII веке;

– Коломна, церковь «на Городище». Согласно исследованиям В.В.Кавельмахера, относится к первой половине XIV века24. Белый камень (грубая кладка), декор зооантропоморфного типа. Частично сохранилась;

– Москва, Успенский собор 1326–1327 годов. Белый камень, декор орнаментного типа. Разобран в начале 1470-х годов в связи со строительством нового Успенского собора;

– Москва, церковь Спаса на Бору. 1330 год, белый камень, декор орнаментного типа. Перестроена в 1527 году, затем в XVIII веке25;

– Москва, церковь-колокольня Иоанна Лествичника. 1329 год, белый камень, декор орнаментного типа. Простояла до 1505 года26;

– Москва, Архангельский собор. 1333 год, белый камень, декор орнаментного типа. В 1505 году разобран;

– Москва, собор загородного Богоявленского монастыря «за торжищем». 1340 год, белый камень. Разрушен после пожара 1684 года, на его месте построен новый храм;

– Москва, собор Чудова монастыря. 1365 год, белый камень, декор орнаментного типа. В 1431 году «от ветхости весьма обвалился»27. Перестроен в 1501 году, разобран в ХХ веке;

– Москва, стены Кремля. 1367 год, белый камень. Разобраны при Иване III;

– Москва, собор Симонова монастыря. 1379–1405 годы, белый камень, декор орнаментного типа. В 1476 году провалился верх, через год собор восстановлен. Перестроен в 1540-х годах, взорван в ХХ веке;

– Коломна, Успенский собор. 1379–1382 годы, белый камень, декор орнаментного типа. Обрушился во время строительства, вскоре восстановлен и простоял до 1672 года28, когда на его месте был построен новый собор. Вероятно, на этом месте был и еще более ранний белокаменный храм29;

– Нижний Новгород, церковь Михаила Архангела. 1359 год. Исчезла после пожара 1378 года30;

– Нижний Новгород, неоконченное строительство белокаменного кремля. 1372 год;

– Москва, церковь Рождества Богородицы в Кремле. 1393 год, белый камень, декор орнаментного типа. Верх рухнул в 1479 году. В начале XVI века храм перестроен;

– Москва, Благовещенский собор. Н.Н.Воронин датировал его концом XIV века31. Белый камень, декор орнаментного типа. В 1482 году его «почаша рушити, верх сняша и лубьем накрыша»32. Перестроен в 1484–1489 годах;

– Можайск, Старо-Никольский собор. Конец XIV – начало XV века, белый камень, декор орнаментного типа. Перестроен в XIX веке;

– Можайск, церковь Иоакима и Анны. Начало XV века, белый камень, декор орнаментного типа. Перестроена в XIX веке;

– Звенигород, Успенский собор «на Городке». Около 1400 года, белый камень, декор орнаментного типа. Сохранился;

– Звенигород, собор Саввино-Сторожевского монастыря. Начало XV века, белый камень, декор орнаментного типа. Сохранился;

– Старица. Архангельский собор и церковь Николы. Начало XV века, белый камень, декор орнаментного типа. Разрушены в Смутное время;

– село Городня Тверской области, церковь Рождества. Н.Н.Воронин полагал, что церковь была построена в конце XIV века, потом в 1412 году она сгорела, и в 1440-х годах ее верхняя часть была полностью перестроена33. Грубая белокаменная кладка, декор орнаментного типа. В основном, сохранилась;

– Москва, собор Вознесенского монастыря, 1407–1467 годы, белый камень, декор орнаментного типа. Разобран в 1516 году «ветхости ради»34. На его месте построен новый храм, уничтоженный в ХХ веке;

– Сергиев Посад, Троицкий собор. 1422–1427 годы, декор орнаментного типа. Сохранился;

– село Каменское Наро-Фоминского района Московской области, Никольская церковь. Датировка Н.Н.Воронина – первая половина XV века35. Белый камень, тип декора неизвестен. В основном, сохранилась;

– Москва, собор Андроникова монастыря. Ранее 1427 года. Белый камень, декор орнаментного типа. Верх обрушился в пожар 1812 года, отреставрирован в 1960–1961 годах36.

 

В конце правления Василия II (1425–1462) и при Иване III (1462–1505) начинается повсеместный и быстрый – в течение 15-20 лет – переход на кирпичное строительство:

– Москва, церковь Воздвижения на дворе боярина Ховрина37. 1450 год, техника «opus mixtum»;

– Москва, церковь Введения на Симоновском подворье в Кремле. 1458 год, кирпич;

– Троице-Сергиев, монастырская трапезная. 1469 год, техника преимущественно кирпичная;

– Углич, собор Паисиево-Покровского монастыря. 1471 год, кирпич;

– Троице-Сергиев, Духовская церковь. 1476 год, техника преимущественно кирпичная.

Параллельно с этими храмами, вплоть до рубежа XV и XVI веков, еще велось эпизодическое белокаменное строительство, но в дальнейшем кирпич стал в Москве господствующим видом строительного материала.

 

IV

 

Итак, со времен Юрия Долгорукого до Батыева нашествия во Владимиро-Суздальской земле из белого камня были возведены 22 крупные постройки, из кирпича – 5, причем 4 из них были построены Константином Всеволодовичем фактически вне великокняжеских владений.

Следовательно, в великокняжеских владениях из белого камня возведено:

(22–1) : 22 х 100 = 95 % построек.

В послемонгольское время до середины XV века все капитальное строительство в Московской земле велось в белокаменной технике.

Поэтому и возникает вопрос – почему пристрастие к белому камню у владимиро-суздальских и московских князей было столь стабильным, несмотря на повсеместное кирпичное строительство в соседних русских землях? Нигде – ни в Киеве, ни в Чернигове, ни в Переяславле Южном, ни в Рязани, ни в Смоленске, ни в Новгороде-Северском, ни в Волыни – ни одного храма не было построено из белого камня или его местных аналогов, везде мы видим только кирпич или «opus mixtum», хотя зачастую украшенный белокаменными деталями. В технике «opus mixtum» строили и в Новгороде, и в Пскове.

Единственное русское княжество, где тоже велось белокаменное строительство, – это Галицкая земля, но о ней и об ее связях с Суздальским краем мы поговорим позже.

Пока зададимся следующим вопросом: может быть, было непринципиально, из чего строить? Известно, что кирпич, а тем более «opus mixtum», дешевле и технологичнее белого камня38, но намного ли?

 

V

 

Ответ на вопрос, насколько белокаменное зодчество дороже кирпичного, на поверхности не лежит, и нам придется углубиться в область расчетов.

Белый камень (органические отложения «карбона» – каменноугольного периода палеозойской эры), как известно, добывается в каменоломнях. Последние находятся далеко не везде, но зато камень «готов к употреблению».

Кирпич надо обжигать в печах, но зато глину можно добывать практически в любом месте. Например, в городе Суздале были выходы хорошей глины, и в начале XII века там стояла большая печь для обжига кирпичей (производительностью около 5000 кирпичей за один цикл), которую использовали для строительства мономахова храма39.

Что же потерял, и приобрел ли что-либо в экономическом и технологическом отношении Юрий Долгорукий, начав строить из белого камня, а не из кирпича?

Н.Н.Воронин, ссылаясь на результаты проведенных анализов, утверждал, что камень для строительства Долгорукого приходилось возить издалека – из известных мячковских разработок40. П.А.Раппопорт уточнял, что имелся в виду район Подольска, где были найдены старинные каменоломни41.

Действительно, камень храмов Юрия по всем признакам относится к «мячковскому горизонту» (см. геологическую карту на рис. 4). Но насколько издалека приходилось его возить во Владимир?

 

Рис. 4. Геологическая карта Европейской части бывшего СССР.
 
Цифрами на карте обозначены:
1 – Владимир;
2 – Галич;
3 – «мячковский горизонт» каменноугольных отложений;
4 – каменоломни в районе Старицы;
5 – каменоломни в районе Мячкова и Подольска;
6 – каменоломни в районе Касимова;
7 – каменоломни в районе Коврова.
 
Буквами на карте обозначены:
Кайнозойская группа: Q – четвертичная система; N – неоген; Pg – палеоген; Tr – нерасчлененная третичная система.
Мезозойская группа: Cr – меловая система; J – юрская система; T – триасовая система.
Палеозойская группа: P – пермская система; C – каменноугольная система; Pz – верхнепалеозойская система; D – девонская система; S – силурийская система; O – ордовикская система; Cm – кембрийская система.
Pt – протерозой.
Ar – архей.
G – гранитоидные интрузии.

 

Рис. 4. Геологическая карта Европейской части бывшего СССР. 

Цифрами на карте обозначены:

1 – Владимир;

2 – Галич;

3 – «мячковский горизонт» каменноугольных отложений;

4 – каменоломни в районе Старицы;

5 – каменоломни в районе Мячкова и Подольска;

6 – каменоломни в районе Касимова;

7 – каменоломни в районе Коврова.

 

Буквами на карте обозначены:

Кайнозойская группа: Q – четвертичная система; N – неоген; Pg – палеоген; Tr – нерасчлененная третичная система.

Мезозойская группа: Cr – меловая система; J – юрская система; T – триасовая система.

Палеозойская группа: P – пермская система; C – каменноугольная система; Pz – верхнепалеозойская система; D – девонская система; S – силурийская система; O – ордовикская система; Cm – кембрийская система.

Pt – протерозой.

Ar – архей.

G – гранитоидные интрузии.

 

 

П.А.Раппопорт определял расстояние («плечо») подвоза камня от Подольска до Владимира в 200 км42.

Мы не знаем, как в вычисления П.А.Раппопорта вкралась столь досадная неточность, но на самом деле это даже не расстояние по прямой – от Подольска до Владимира оно равно 230 км. А по рекам, соответственно, гораздо больше.

Непонятно, как П.А.Раппопорт мог проложить маршрут подвоза камня через реку Ворю43 – она течет гораздо севернее. Теоретически был возможен путь по Пехорке, но им не могли пользоваться – Пехорка слишком мелководна, и ее верховья болотисты.

Камень, скорее всего, возили по обычному торговому пути, у которого и возникла Москва44: Москва-река – Яуза – волок – Клязьма.

Измерение этого пути по топографической карте (масштаба 1:200000) при помощи курвиметра дает расстояние от Мячкова до Владимира, равное 380 км. Плюс от Мячкова до Подольска по Пахре – 50 км, плюс от Владимира до Переславля либо Ростова – около 200 км.

Следовательно, в среднем по Владимиро-Суздальской земле плечо подвоза камня составляло приблизительно 500 (пятьсот) км.

В конце XIII века в Твери строили из новых каменоломен в районе Старицы, Торжка и Зубцова45. Это относительно близко от Твери, к тому же камень возить было легко – вниз по течению Волги.

И в Москве (в XIV-XV веках) строить из белого камня было относительно удобно – от мячковских каменоломен плечо подвоза составляло «всего» 50 км.

Но это совсем другое время, а сейчас мы говорим о Юрии Долгоруком, Андрее Боголюбском и прочих владимиро-суздальских князьях домонгольской эпохи. Ничего ближе Мячкова у них не было. До Старицы, Зубцова и Торжка от Владимира еще дальше – 400 км только по прямой, т.е. по рекам – не менее 800. Расстояние до каменоломен в Волжской Болгарии еще больше – более 1000 км.

Каменоломни в районе Касимова были разработаны существенно позже, скорее всего, уже в послемонгольское время, к тому же и до них от Владимира не ближе – на пути (по прямой – около 170 км) лежат непроходимые мещерские болота. Значит, возить камень приходилось через Москву или через устье Клязьмы, и путь оказывался еще длиннее, чем от Подольска.

На геологической карте (рис. 4) видно, что и теоретически ближе к Владимиру качественного известняка быть не могло. Отложения каменноугольного периода полукольцом окружают Москву с юга и запада, нигде не подходя к Владимиру ближе, чем на 200-250 км по прямой.

А вокруг Владимира – отложения только юрского периода и немного мелового, т.е. не палеозойской, а мезозойской эры. Как правило, качество известняка тем ниже, чем меньше его геологический возраст – например, «камень» юрского периода не является камнем в полном смысле слова, имеет серо-землистый цвет и настолько мягок, что построить из него ничего нельзя.

На карте (рис. 4) виден узкий пласт каменноугольных отложений к юго-востоку от Владимира (выходящий к городу Коврову Владимирской области). Это залежи туфа46 (строго говоря, туфообразного известняка, тоже относящегося к каменноугольному периоду, но гораздо более низкого качества, чем белый камень).

Туф обычно использовался в кладке сводов и куполов. Исключения – владимирский детинец 1164 года и собор в Суздале 1222–1225 годов, частично построенные из туфа47.

Вероятно, что там же, в районе Коврова, были и каменоломни, где вместе с туфом добывали низкокачественный белый камень, использовавшийся в строительстве ростовского Успенского собора и мощении соборной площади в Ростове при Андрее Боголюбском48. Но от Коврова до Ростова по рекам тоже очень далеко – около 250 км (и до Владимира около 100 км).

А высококачественный камень, использовавшийся для облицовки храмов Долгорукого и большинства построек его потомков, по всем признакам относится к «мячковскому горизонту» и, следовательно, его приходилось возить за 500 км.

 

VI

 

Расчет условной стоимости в единицах трудоемкости (человеко-днях) при строительстве из белого камня и из кирпича я предлагаю провести на примере церкви Покрова на Нерли – трудоемкость ее возведения приведена у Н.Н.Воронина49.

Н.Н.Ворониным для этого храма были рассчитаны только расходы на ломку и обработку белого камня, поэтому для определения затрат на строительные работы мы можем использовать другие, не менее подробные и обоснованные расчеты того же исследователя – на возведение белокаменного Московского Кремля50, применяя поправочные коэффициенты на меньший объем строительства и бо’льшую сложность кладки стен и сводов храма по сравнению со стенами и башнями крепости.

Полный расчет приведен в Приложении, а здесь мы остановимся лишь на наиболее важных промежуточных результатах.

Условные расходы по транспортировке камня от мячковско-подольских каменоломен до стройплощадки на Нерли составляют летом 48020 чел.-дн., зимой – 51150 чел.-дн.. В среднем – 49585 чел.-дн.

Обработка белого камня для кладки стен включает ломку и обработку – начерно и начисто. По Н.Н.Воронину, эта работа составляет 4746 чел.-дн.51

На обработку элементов фигурного камня, характерных для белокаменного строительства, уходит еще около 2000 чел.-дн. Включив сюда кузнечные работы по оправке инструмента для тески камня52, получаем общую трудоемкость обработки белого камня, равную 7001 чел.-дн., а с учетом доставки – 56586 чел.-дн.

Условная стоимость самого строительства независимо от материала, без учета внутреннего убранства и росписей, равна 1623 чел.-дн. Прибавив устройство кровель, полов, дверей, оконниц, прочих деталей и фигурных элементов, общих для кирпичного и белокаменного строительства, получаем трудоемкость строительных работ при любом материале, равную 3723 чел.-дн.

В гипотетическом случае, если бы храм возводился из кирпича, общая трудоемкость его возведения состояла бы из стоимости самого строительства независимо от материала (3723 чел.-дн.), плюс расходы на изготовление и обработку кирпича, равные 2272 чел.-дн.

Общая условная сметная стоимость (трудоемкость) белокаменного строительства храма Покрова составляет:

56586 + 3723 = 60309 чел.-дн.

Общая условная сметная стоимость (трудоемкость) кирпичного строительства аналогичного храма:

2272 + 3723 = 5995 чел.-дн.

Подсчитаем соотношение:

60309 : 5995 = 10,1.

Следовательно, храм из белого камня обходился дороже такого же кирпичного более чем в 10 (десять) раз.

 

VII

 

Может показаться, что условная стоимость (в единицах трудоемкости) не отражает стоимости реальной, так как труд высококвалифицированного рабочего оплачивается выше низкоквалифицированного, а крестьяне, «согнанные» князем на отбывание феодальной повинности, могут вообще не получать денег – только инструменты и пищу.

Это так, но не будем забывать, что в огромной разнице между трудоемкостью белокаменного и кирпичного строительства основную роль играет транспортная составляющая, а работа транспортировщика (в нашем случае – лодочника или возчика) во все века была высококвалифицированной и, соответственно, высокооплачиваемой.

Даже если имело место отбывание феодальной повинности, то крестьянин с лошадью, подводой или большой лодкой – это не бедняк-разнорабочий, а весьма зажиточный человек, требующий к себе уважения и справедливой оплаты труда. В противном случае лошадь «заболеет» и никуда не поедет, а лодка «случайно сядет на мель». Надсмотрщиков на каждый километр маршрута не поставишь – любой транспортировщик всегда предоставлен сам себе.

Впрочем, давайте подсчитаем соотношение условной стоимости строительства из белого камня и кирпича в гипотетическом случае нахождения собора настолько близко от каменоломен, что можно пренебречь транспортной составляющей.

Только что мы видели, что для храма масштаба Покрова на Нерли условная стоимость обработки белого камня равна 7001 чел.-дн. Условная стоимость изготовления кирпича – 2272 чел.-дн. Объем строительных работ независимо от техники строительства составляет 3723 чел.-дн.

Тогда соотношение «смет» белокаменного и кирпичного строительства равно:

(7001 + 3723) : (2272 + 3723) = 1,78.

Следовательно, «смета» строительства из белого камня даже при полном исключении из расчетов транспортной составляющей все равно почти вдвое превышает «смету» строительства из кирпича.

Неудивительно, что все домонгольские храмы в Рязани (Успенский, Борисоглебский и Спасский соборы, церковь Ольгова городка) построены исключительно из кирпича53, несмотря на близость каменоломен «мячковского горизонта».

Еще один «штрих к портрету» белого камня. В.В.Кавельмахер, в пятидесятые годы XX века работавший белокаменщиком, рассказывал об огромной сложности ломки и обработки этого материала. В каменоломнях чередуются твердые и мягкие пласты, и поиск хорошего сорта – работа очень тяжелая. Слишком твердый камень не пилится и ломается, а слишком мягкий можно резать ножом. Бывает и настолько пористый камень, что сквозь него льется вода – такой тоже не годится на строительстве54.

Н.Н.Воронин по этому же поводу вспоминал присказку из «Слова» Даниила Заточника: «лепши есть камень долотити нежели зла жена учити»55.

Да и вообще, каменный собор – не предмет обихода, который можно купить по десятикратно завышенной цене, исходя из каких-либо личных пристрастий. В XII веке капитальное строительство требовало напряжения сил и мобилизации ресурсов всего княжества, а получается, например, что вместо четырех белокаменных храмов Юрий Долгорукий при тех же трудовых и финансовых затратах мог бы построить сорок кирпичных.

VIII

 

И все же рассмотрим еще один вариант – личные пристрастия Долгорукого. В конце концов, в Типографской летописи под 1152 годом сказано: «Тогда же Георгий князь в Суждале бе, и отвръзл ему Бог разумнеи очи на церковное здание, и многие церкви поставиша по Суздальской стране...»56 – так, может быть, имела место некая сугубо волевая акция, экономически необоснованная, но имевшая вид «Божьего откровения»?

Конечно, термином «Божье откровение» мы оперировать не вправе, но все же нельзя игнорировать возможность исключительно волевого решения Долгорукого, князя Владимиро-Суздальской земли с 1113 (возможно, даже с младенчества – с 109657) года, т.е. к 1152 году правившего несколько десятилетий и, несомненно, располагавшего практически неограниченным «административным ресурсом».

Мы даже можем предположить, что после кратковременного занятия в 1149 году Юрием Долгоруким Киева58 (в ходе борьбы с Изяславом Мстиславичем за великокняжеский стол) у него появились значительные средства, которые он счел нужным потратить на храмы.

Но, говоря о теоретической возможности исключительно волевого решения суздальского князя вести белокаменное строительство, не будем забывать, что и Андрей, и Всеволод, и внуки, и более дальние потомки Юрия продолжали строить храмы как при Долгоруком – из белого камня.

А Юрий Долгорукий – не Владимир Красное Солнышко, не Ярослав Мудрый и не Владимир Мономах.

Киевляне Юрия ненавидели, киевское летописание представляет его закоренелым клятвопреступником и мздоимцем59, что позволило В.Н.Татищеву называть его «князем сластолюбивым», а М.М.Щербатов полагал, что Юрия прозвали Долгоруким подобно персидскому царю Артаксерксу – за «алчность к приобретению»60. Даже современный Российский энциклопедический словарь более тактично, но тоже не вполне лестно сообщает, что руки Юрия тянулись от Суздаля к Киеву, и за это он получил свое прозвище61.

Но характерно, что, хотя такой образ суздальского князя нарисовали киевские летописи, придворное летописание Андрея и Всеволода Юрьевичей не удосужилось опровергнуть хулу, возведенную на Долгорукого. Еще более характерно, что «в лето 6663 (1155 – С.З.) приде из Киева в град Володимер князь великый Андрей без отча повеления»62. Иначе говоря, Боголюбский занял Владимирский стол против воли отца.

Следовательно, мы не вправе говорить о каком-либо довлеющем авторитете Юрия, заставившем его потомков вести белокаменное строительство в течение трехсот лет.

Тогда предположим (хотя это еще менее вероятно), что со стороны Андрея Боголюбского тоже имело место волевое решение – строить из белого камня, несмотря на огромные расходы.

Образ Боголюбского в летописях был куда более привлекательным, чем у его отца, что позволило церкви через несколько столетий его канонизировать. Но восхваления придворных летописцев63 – это одно, а факты – это другое. А факты следующие: когда Андрей Юрьевич был убит заговорщиками, его труп долго лежал под стеной дворца – и это при том, что и дружина, и горожане знали о его смерти. Потом священнослужители не разрешали вносить его тело в церковь, и оно, завернутое в ковер, два дня пролежало в притворе64.

Можно ли считать, что авторитет Юрия и Андрея в ближайшем потомстве оказался столь велик, что «узаконенная» ими белокаменная техника строительства пережила века, несмотря на нетехнологичность и экономическую нецелесообразность? Конечно, нет.

А протянуть цепочку волевых решений до Всеволода Большое Гнездо уже невозможно – он как раз допускал отступления от белокаменной техники (Успенский собор «Княгинина» монастыря, владимирский детинец).

Значит, начало белокаменного строительства при Юрии Долгоруком имело характер не волевой акции, а серьезного стратегического решения, причем настолько серьезного, что эта техника довлела еще 300 лет. Поэтому любая попытка искать «волевые» корни во владимиро-суздальском белокаменном зодчестве (как и объяснять начало строительства из белого камня любыми другими случайными факторами) обречена на провал.

 

IX

 

Есть еще один вариант объяснения причин перехода при Долгоруком на каменное строительство – красота белого камня. Такой аргумент чаще всего встречается в туристических путеводителях и популярных книгах, но ему отдают косвенную дань и профессионалы – о красоте белого камня говорили многие65.

К тому же белый камень иногда ассоциируется с храмом Соломона (3 Цар., гл. 6), белыми одеждами (Откр. 7:13) и даже Небесным Иерусалимом (Откр., гл. 21). «Всеобщая история архитектуры» добавляет, что белокаменные храмы были очень заметны издали66. А если сравнить белокаменные стены суздальских построек с серо-булыжными – Новгорода и Пскова, то такой аргумент может показаться вполне состоятельным.

Действительно, красоту храмов, выстроенных из белого камня, трудно отрицать, и надо признаться, что в свое время и автор этого исследования склонялся к «эстетической» аргументации. А если быть совсем откровенным, то именно разочарование в такой мотивации перехода на белый камень и подвигло автора на более глубокое изучение вопросов, поднятых в этой книге.

К сожалению, возражений против «эстетической» аргументации перехода на белокаменное строительство оказывается слишком много.

Во-первых, даже если допустить у Юрия Долгорукого тонкий эстетический вкус, то стабильность такого вкуса у множества его потомков – от Андрея Боголюбского до Василия Темного – крайне маловероятна.

Во-вторых, как мы уже говорили, храм – это не предмет обихода, за который можно и переплатить. Масштабное капитальное строительство требовало мобилизации всех ресурсов края, и даже небольшое удорожание могло вызвать негативные макроэкономические последствия. А тут речь идет о десятикратном.

В-третьих, никакого безальтернативного выбора между эффектной белокаменной кладкой и неряшливой «opus mixtum» не было – можно было строить храмы, как в Киеве и Чернигове, из кирпича на цемяночном растворе, получая вполне равномерный и эстетически привлекательный красно-розовый цвет.

При этом кирпич позволял строить храмы гораздо бо’льших размеров, чем белый камень. Сравним, например, подкупольные пространства (будем определять их по стороне подкупольных квадратов) нескольких храмов: София Киевская – 7,8 м, Спасо-Преображенский собор в Чернигове – 6,5 м, мономахов собор в Суздале – 8,6 м67, а Спасо-Преображенский собор в Переславле – 5,1 м. Даже в кирпичных соборах скромной и небогатой Рязани стороны подкупольных квадратов были больше, чем во Владимиро-Суздальском княжестве68.

И если Долгорукий соревновался с Киевом, то почему он не строил, как в Киеве, из кирпича, что позволило бы превзойти владения Изяслава Мстиславича и количеством храмов, и их размерами?

В-четвертых, Небесный Иерусалим был золотым (Откр. 21:18), камень храма Соломона – желтоватым, как и весь известняк в Святой Земле, а такая частность, как белые одежды праведников (Откр. 7:13), вряд ли могла повлиять на выбор столь дорогой строительной техники.

В-пятых, что касается «заметности» белокаменных храмов издали, то красный цвет, согласно законам физики, заметен издали гораздо лучше – у него больше длина световых волн и, соответственно, быстрее их распространение. Белый цвет, хотя и является комбинацией всех цветов, имеет небольшую красную составляющую и воспринимается слабее. Не зря запрещающие и предупреждающие сигналы обычно красные.

А в условиях наличия снегового покрова, который в Северо-Восточной Руси присутствует почти полгода, говорить об особой «заметности» белокаменных храмов вообще неправомерно. Красный кирпич был бы гораздо заметнее и летом, и тем более зимой.

В-шестых, в русском языке всегда именно «красный» означало «красивый» – не случайно красными были и знамя со Спасом Нерукотворным, и парадные плащи князей, и щиты воинов69, и гербы большинства городов Владимиро-Суздальской земли.

В-седьмых, белокаменные украшения на фоне красного кирпича смотрятся гораздо ярче и эффектнее, поэтому косвенный аргумент о том, что из белого камня храмы строились ради возможности украшать их скульптурным декором70, также несостоятелен. К тому же декор на храмах Долгорукого достаточно скромен.

В-восьмых, белый цвет храмов Юрия весьма условен – не зря в литературе обычно восхваляется белизна церкви Покрова на Нерли, где камень подобран и подогнан гораздо лучше. А храмы Переславля и Кидекши можно назвать бело-желтыми, можно желтоватыми, а можно и пятнистыми – количество вкраплений низкокачественного камня очень велико.

В-девятых, через несколько десятилетий (или даже лет) после постройки храмы уже были не белыми и не желтоватыми, а грязно-серыми от копоти печей и частых пожаров, и практика их очистки появилась только в XIX веке.

В-десятых, в случае какого-либо особого пристрастия Юрия Долгорукого и его потомков к белому цвету вполне можно было бы строить храмы из кирпича или в еще более дешевой технике «opus mixtum», а потом их оштукатуривать.

Например, затирка раствором – одна из форм оштукатуривания – имела место в храмах Новгорода71 и Пскова72. Была затерта раствором туфовая кладка Суздальского собора начала XIII века73. Туфовые своды церкви Покрова на Нерли и владимирского Успенского собора были выравнены обмазкой74. В ряде домонгольских суздальских храмов штукатурились фрагменты стен, предназначенные для фресок75. Епископ Иоанн в 1194 году побелил мономахов собор в Суздале76.

Следовательно, в XII веке оштукатуривание не было чем-то из ряда вон выходящим. На Руси не штукатурились только крепостные сооружения (до второй половины XVII века77). И Долгорукий при помощи оштукатуривания и побелки мог бы достичь гораздо большей гладкости стен, белизны и однородности цвета при несравненно меньших затратах.

Из всего вышеперечисленного следует, что «эстетический аргумент» оказался неспособным объяснить переход в середине XII века от кирпича к белому камню.

Глава II: ГалиЧ, Кавказ и ВолжскаЯ БолгариЯ

  

Все материалы, размещенные на сайте, охраняются авторским правом.

Любое воспроизведение без ссылки на автора и сайт запрещено.

© С.В.Заграевский

 

ВСТУПЛЕНИЕ

ГЛАВА I: БЕЛЫЙ КАМЕНЬ И КИРПИЧ

Глава II: ГалиЧ, Кавказ и ВолжскаЯ БолгариЯ

Глава III: Суздальские мастера и романика

Глава IV: «Предел надежности»

Глава V: Скульптурный декор

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЯ, ПРИМЕЧАНИЯ

 

НА СТРАНИЦУ «НАУЧНЫЕ ТРУДЫ»

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА